Профессионалы
Шрифт:
Он выкручивал ей руку.
— Пошла в машину, быстрее.
Сделав круг, Уиндермер вернулась на перекресток. «Линкольн» по-прежнему стоял против старого кирпичного дома, а его водитель на другой стороне, под козырьком, разговаривал с девушкой. С девушкой.
— Черт подери, — охнул Стивенс, — да это же…
Уиндермер резко затормозила и остановилась, врубив аварийные огни. Затем выскочила и понеслась через дорогу, а Стивенс за ней — между машинами и разъяренными велосипедистами. Все было как в кино. Одной рукой мужчина схватил девушку,
— Стоять! — крикнула Уиндермер. — ФБР!
Мужчина на секунду отвлекся, и девушка, воспользовавшись шансом, вырвалась, метнулась за угол дома и скрылась. Уиндермер выхватила пистолет, мужчина вынул руку из кармана — но оружия в ней не было.
— Берите его, — велела Уиндермер Стивенсу. — Я возьму девушку. — И она побежала за угол.
Мужчина, увидев Стивенса, бросился через дорогу обратно к своему «линкольну». Когда Стивенс нагнал его, тот уже успел прыгнуть за руль. В следующую секунду он дал по газам. Взвизгнули шины, «линкольн» прыгнул вперед, накренился, сворачивая на свободную от машин среднюю линию, и был таков. Стивенсу осталось только чертыхаться, глядя ему вслед.
Он вынул телефон и позвонил в полицию Сиэтла, чтобы дать приметы машины и водителя. Диспетчер обещал, что объявят перехват.
Д’Антонио гнал по средней линии, под рев мотора и скрежет металла о металл. Проехав квартал, он резко свернул направо и снова направо. Он возвращался, надеясь перехватить девчонку. «Эта сучка уже была у меня в руках», — сокрушался Д’Антонио.
По обеим сторонам росли деревья. Он сбросил скорость, чтобы как-нибудь не пропустить ее, если она прячется где-то здесь. И вдруг она выскочила из-за угла ему навстречу. Он преградил ей путь, но она прошмыгнула под самым его капотом и побежала по улице вдоль ряда гаражей. Он сдал назад и стал задним ходом нагонять ее. Он уже готовился задавить сучку, как вдруг кто-то выстрелил ему в переднее стекло. Д’Антонио обернулся, машинально снимая ногу с педали газа — там стояла эта баба из ФБР и целила ему в голову из «глока». Она что-то кричала, но он не слышал. Пока он таращился на нее, «линкольн» въехал задом в чей-то гараж, а девчонка, конечно, успела улизнуть. Он взглянул в зеркало — ее не было. Д’Антонио остался один на один с вооруженным агентом ФБР.
40
«Кем бы ни был этот тип, я не позволю ему давить моих свидетелей», — думала Уиндермер, беря на мушку человека в черном «линкольне». Вдали завыли первые сирены. «Хорошо бы Стивенс успел перехватить беглянку. Откуда он взялся, этот клоун? Будь он проклят, она моя!»
— Выключите двигатель, — приказала Уиндермер, подходя ближе. — Выбросите ключи в окно.
Посмотрев на нее пару секунд, водитель опустил глаза, и Уиндермер с облегчением выдохнула, решив, что он сдался. «Вот арестуем мы его и выясним, кто он такой и чего ему надо», — пронеслось у нее в голове.
Но он и не думал сдаваться. Мотор вдруг взревел, шины визгливо заскрежетали, и автомобиль рванулся вперед. Она выстрелила, но промазала, а для второго выстрела времени не было. Уиндермер едва успела отскочить и вжаться в стену ближайшего гаража, как «линкольн» просвистел мимо, только камешки из-под колес полетели. На перекрестке машина повернула направо и исчезла.
Уиндермер
Когда раздался выстрел, Мэри так и обмерла, решив, что ей конец. Она оглянулась — женщина-агент целилась в водителя «линкольна» из пистолета и что-то кричала. Тот остановился. Мэри нырнула в чью-то открытую калитку, промчалась через двор с детской песочницей и выскочила на улицу с обратной стороны.
Теперь, сквозь грохот своего сердца, она расслышала сирены. Возле дома ее поджидал еще один полицейский, и вскоре копы наводнят весь квартал. Мэри быстро шла, почти бежала, опустив голову, обратно в Киннер-парк, пока сирены не стихли вдали. Тогда она убавила шаг, слилась с толпой гуляющих, будто тоже вышла побродить в парке солнечным деньком.
Все плохо, хуже некуда. Этот мужик, что ждал ее у подъезда, — он знает, где она живет. И полиция знает. Их нашли, как-то вычислили. Надо сообщить Пендеру и выбираться из Сиэтла.
Тянуло упасть на скамейку и расплакаться — от усталости и страха. Как эти люди могли разнюхать адрес, как полиция могла так быстро напасть на ее след? Чтобы понять это, требовалось время и спокойствие, но Мэри не могла даже сесть на скамейку и все обдумать, она боялась, что больше не встанет. Так и будет сидеть, пока за ней не придут копы или плохие парни.
Нет, придется думать на ходу. Так, квартира провалена, возвращаться туда нельзя. Что же у нее есть при себе? Мэри открыла сумочку. Наличных нет. Документы и кредитки на имя Эшли Макадамс, Дарси Уэллман и Ребекки Декорси. И Мэри Макаллистер. Она чуть не разрыдалась — Мэри Макаллистер, можно сказать, умерла. Как и Артур Пендер.
Итого имеется пара «чистых» имен. Точнее, одно, потому что в Детройте она однажды засветилась как Дарси Уэллман. Выходит, теперь ее зовут Ребекка Декорси. Что еще? Ага, телефон! Слава богу! Пачка мятной жвачки. Мэри пыталась бравировать в духе Пендера. Да чтобы, имея документы, кредитку и полную сумку шмоток, она не выбралась из Сиэтла? Черта с два!
41
Регистратор за стойкой мотеля «Голливуд мотор лодж», позевывая, смотрел, как «трансам» выезжает с парковки на шоссе. Знакомая, между прочим, тачка. Где-то он ее видел. Ребята, что приехали на ней, какие-то странные — все сидят в номере и не то что погулять, просто поесть не выходят. Их трое или четверо. Флоридский номер, машину спрятали в глубине парковки. Регистратор был не дурак, он сразу чуял людей, которые не хотят лишний раз никому мозолить глаза. Такие приезжают сюда не впервые. Вопрос не в том, в бегах они или нет, вопрос в том, от кого они убегают. И стоит ли вмешиваться.
Регистратор полистал лежащую на стойке газету. Похоже, это те самые из Саут-Бич, что убили двоих наркодилеров. Ну конечно! Четверо на «трансаме», лет двадцати пяти — тридцати. С ними девушка. Один должен быть ранен. Весь номер, наверное, кровью залил, сволочь. Ну уж нет, только наркодилеров с огнестрелом ему тут не хватает. Последних клиентов распугают. Люди сейчас не очень-то едут в мотель без Интернета.
Обычно он не вмешивался. Кто он такой, чтобы судить? Каждый имеет право на личную жизнь. Но когда дело касается бизнеса, то простите. Этому необходимо положить конец.