Профессионалы
Шрифт:
«Дуранго» было очень жаль. Пендер до последнего обдумывал возможность продать его, но, увидев свою фотографию где-то на почтовом ящике, понял, что не выйдет. Оставалось надвинуть шапку на глаза и сжечь авто, что они и сделали на пустыре за городом.
Мейкон они покинули примерно в два часа утра. Хвоста позади не было. Пендер и Сойер сменяли друг друга за рулем, а Тиффани на заднем сиденье нянчила Крота, но, несмотря на все ее хлопоты, он быстро сдавал. Он то и дело впадал в забытье и с момента
Тиффани позвонила отцу, когда они сделали остановку на заправочной станции, и испуганным голосом повторила все, что ей сказал Пендер. Положив трубку, она затанцевала от радости — отец согласился заплатить выкуп. Как в кино! Пендер предпочел не напоминать ей, что в кино всегда побеждают копы.
В планах на ближайшие несколько дней было получить деньги, оставить Тиффани отцу и двинуть обратно на юг, чтобы заштопать Крота. Затем в Джэксонвилл за Мэри. Хоть это и тяжело, но иначе придется сдать Крота в травмопункт, бросить Мэри в тюрьме и сваливать за границу одному.
В вечерний час пик они достигли пригородов Филадельфии, следуя инструкциям Тиффани, как лучше избежать пробок при подъезде к Брин-Мору. Остановились в «Супер 8» на трассе I-76.
— Мы столько денег у них истратили, что нам положена скидка, — сказал Сойер, бросая свою сумку на первую кровать.
— Собрался предъявить все счета? Ну ты и молодец, — усмехнулся Пендер.
Крот, которого внесли и уложили на другую кровать, снова отключился. Он лежал бледный и холодный, слабое дыхание едва теплилось в его хлипкой груди.
Пендер покачал головой и сказал:
— Дело очень трудное, к тому же не хватает рук. Поэтому прошу вас сосредоточиться. Как только мы получим деньги, Крот будет спасен. Так что давайте постараемся, хорошо?
Сойер кивнул.
— Тиффани?
— Мы справимся, — ответила она, — и это будет круто.
Что до самого Пендера, то его боевой дух, признаться, был на нуле. Вся эта затея казалась ему ошибкой. Он пошел к себе в комнату, лег не раздеваясь на кровать и постарался уснуть, но напрасно. Он лежал без сна и чувствовал, как растет тяжелый ком в желудке.
58
Д’Антонио постучал, открыл дверь и вошел, одной рукой прижимая к себе поднос. Хейли неподвижно сидела на кровати и смотрела в стену. Книжка валялась на тумбочке. Со вчерашнего дня в комнате ничего не изменилось.
— Принес тебе поесть, — сказал Д’Антонио, ставя поднос на кровать.
Хейли лишь равнодушно взглянула и отвернулась. Она не ела уже пару дней, но голода, по-видимому, не чувствовала.
— А что это?
— Мясной рулет.
— Я не ем мяса.
— Ну и напрасно. Тофу у нас закончился.
Девушка со вздохом посмотрела на Д’Антонио и спросила:
— Если
Д’Антонио шагнул к тумбочке, взял в руки книгу. Как он и ожидал, это был любовный роман.
— Тиффани связалась с дурной компанией, и мы пытаемся ее вернуть.
— Ну не ври, — фыркнула Хейли. — Ты не похож на ангела-хранителя.
— Это нехорошие люди, злые.
— И чем же они тебе не угодили?
— Тебе об этом не нужно знать.
Он с тайным восхищением оценил взглядом ее длинные ноги, упругое тело под узкой майкой. Хейли нахмурилась, будто угадала его мысли.
— Почему же? Я никому не скажу.
— Все так говорят.
Помолчав, она продолжила:
— Послушай, вы ведь не завязали мне глаза, когда привезли сюда. Я запомнила ваши лица. Вы хотите меня убить.
Она произнесла это так тихо, что Д’Антонио показалось, будто он ослышался.
— Ничего подобного, — возразил он.
— Ерунда. — Она холодно улыбнулась. — Как только вы поймаете Тиффани, меня вы убьете и закопаете на какой-нибудь свалке. Я ведь смотрю телевизор.
Д’Антонио вытаращил глаза. Она смотрела на него немигающим взглядом, и от ее улыбки ему вдруг стало жутко.
— Они убили человека, — к собственному удивлению, признался он. — Похитили, а затем убили.
— И ты работал на этого человека.
— Я работаю на его жену и ее людей. Она хочет отомстить. Вот почему я сюда приехал.
— Вот это да! — воскликнула Хейли. — Настоящий живой гангстер.
Д’Антонио пристально рассматривал ее лицо, чтобы понять, не шутит ли она. А она тоже смотрела на него, вытаращив глаза и приоткрыв рот.
— А у тебя, наверное, много женщин.
— Ладно, брось.
— Это ты брось. — Она легла и растянулась на кровати, не спуская с него глаз. — Ты обаятельный и опасный. Женщины таких любят.
Глядя на нее, Д’Антонио чувствовал, что еще немного и он не выдержит. Но она вдруг вскочила и расхохоталась ему в лицо.
— И чего же ты меня не убьешь, если ты гангстер?
Он выпрямился, поправил галстук и шагнул к двери.
— Я не хочу тебя убивать. И трахать тебя не хочу.
— Да что ты?
Он повернулся к ней спиной.
— Я хочу, чтобы ты вывела меня на свою подругу и ее друзей. Вот и все.
И с этими словами он вышел из комнаты.
— Нет, ну почему всегда Тиффани, а? — закричала она ему вслед. — Надоело!
Д’Антонио шел по коридору, дыша тяжелее, чем обычно, и пытаясь выбросить девчонку из головы. Она, похоже, совсем без башни. Думает, что он с ней в игрушки играет. Никто еще не держался при нем так бесстрашно и вызывающе.
— Босс! — позвал из гостиной Зик. — Ваш телефон!