Профессионалы
Шрифт:
Наблюдая за выверенными движениями Акиры, Ник Юсупович терпеливо ждал: обглодав коричневый кончик, выкурил трубку – засыпал пеплом горшок с бегониями, дважды вскакивал и открывал-закрывал холодильник, пять раз измерил шагами метраж кухни.
– Всё, я готов. – Отрапортовал лейтенант Ода. – А что вообще случилось? Почему такая спешка?
В подъезде, на лестнице между пятым и четвёртым этажом:
– А ты что? ничего не помнишь? – как бы между прочим поинтересовался Спитфайр.
Акира напрягся так, что челюсти свело – и выдавил сквозь зубы:
– Что не помню, Ник Юсупович-сан?
– Последний пожар?
– Почему, не помню? Конечно, помню. Пожар как пожар. Сложный, но в меру.
…сон, плохой сон. Кошмар. Движение, трепет, боль – извиваются в пламени люди, люди, которых феникс сжигает-ест. Тела. Вкусные, жирные и костлявые, мужские и женские, старые и детские… Сон, плохой сон. Кошмар…
– Ну-у… Стой. – Спитфайр одёрнул Акиру, направившегося к ДВС-авто босса, к мощной амфибии на воздушной подушке: «ниссан-утконос» – мечта каждого автолюбителя, мимо такого чуда спокойно пройти невозможно. – Стой, говорю!
Прилипнув к асфальту вакуумными присосками-подошвами, фениксы затормозили у неоновой гипновитрины танцевального клуба «Гавайи». Здесь по вечерам собираются любители подрыгать ягодицами в стиле хулу. И не важно, что ты не полинезиец и любой другой обуви предпочитаешь унты, а лицо твоё скрыто чадрой. Без разницы, если на череп твой украшает феска, а, празднуя Тэт, ты размахиваешь томагавком и дико фальшивишь, наигрывая марш Мендельсона на продольной флейте-тутек. Кому какое дело?! – закусываешь ты коньяк хурутом, или обожаешь, лёжа на русской печи, щупать прелести жены под сари?! Возможно, ты отлично стреляешь из сумпитана, быть может, мордашка твоя изуродована скарификацией, и не исключено, что ты прячешь раннюю лысину под сомбреро или тюбетейкой, и даже если ты приехал в «Гавайи» на арбе – гостю всегда будут рады: примут и обнимут, расцелуют взасос и научат танцевать зажигательную хулу.
Акира не любит дрыгоножество, да и Спитфайр явно не намерен уделять внимания полинезийским традициям.
– Мальчик мой Кирюшенька, если бы у тебя было чуть больше выслуги лет и мозгов под причёской, ты бы заметил. Обрати внимание: левое крыло моего «утконоса». Видишь?
– Вижу. – Акира проследил за начальственным взглядом. – И что? Крыло как крыло. Обычное нормальное крыло.
– Несколько минут назад кто-то напылил на него пять миллиграммов наногексогена – плёнка ещё не успела высохнуть. Прочие аксессуары, как ты понимаешь, тоже присутствуют: и ударно-взрывной микромеханизм и приёмник-передатчик – чтоб на солидном расстоянии и не зацепило. Потому как, если что, шарахнет знатно.
– Наногексоген? А как вы… – Акира умел анализировать сомнительные факты и складывать пазлы информации в чёткий, единственной верный рисунок: полиция – пожар – похмельное воскрешение – визит начальства – взрывчатка…
И ещё – сон, плохой сон, кошмар.
– Как вы узнали?.. Сигнализация сработала? Ну, это вряд ли… Значит… Как?
– Да вот так, мой мальчик, вот так. Мы пешочком прогуляемся.
– Пешком? Прогуляемся?
Мимо фениксов промчался классический «Харли Девидсон». Амортизатор, вилка, карбюратор? – а как же. Трамблёр, шкивы, бензонасос? – естественно. Злостное отсутствие переднего тормоза, хромированные подножки, одиночный направленный прожектор? – в наличие. Стопаки свастикой, аудиосистема, ботовой компьютер? – обижаете! Удлинённый задний багажник, крокодиловая кожа кресел, окантовочка радужным бисером?.. – да, да, и ещё раз да. Идеал. Мощь. Красота. Говорите, в жизни таких чудес не бывает? – Вы ошибаетесь: именно такое чудо только что вырулило из-под шлагбаума стоянки мототакси. Наездник? – клёпаная косуха, черепастая бандана. Куртку испятнала какая-то эмблема – ага, «Hell's Angel». Американец, значит. Рыжебородый гость Вавилона, решил отдохнуть от мирской суеты: торговля
Вавилону всё равно, кем ты был в прошлой жизни. Вавилон любит своих детей, и не выдаёт свободных граждан иностранным властям.
– Пешком? Ник Юсупович-сан, а может, на такси? Далеко нам? Добираться? Куда гуляем? Направление какое?
Спитфайр не ответил, не в привычках босса откровенничать с подчинёнными.
Молча шли целый квартал. Акира хотел купить, стаканчик парагвайской чичи, алкогольной дряни из сока пальмы ватаи, но передумал – начальство, наверняка, не одобрило бы этот душевный порыв. За баскетбольной площадкой с приваренной к щиту табличкой «Только для зооморфов. Чужие здесь не ходят», а точнее возле обшарпанного газетного киоска свернули в подворотню. Остановились, огляделись – безлюдное местечко, мрачное. Типичный пейзаж порнорабочего гетто: мусор, грязь, граффити на стенах и б/у презервативы на тротуаре.
– Стой! Здесь!
Акира пожал плечами.
Чёрный кожаный чемоданчик Спираса оказался простейшим, ничем не примечательным ноутбуком с джойстиком и спутниковой антенной. Игрушка для детей дошкольного возраста: слабенький проц и дохлый от рождения аккумулятор.
Спирас присел на загаженный тротуар: коленями на асфальт, икры под ягодицы:
– Сюда иди.
Это не просьба, это приказ. Так зовут сорвавшуюся с цепи шавку, а не офицера-профессионала пятой категории.
Брезгливо сплюнув на рекламу прокладок, нарисованную водостойкой краской на тротуаре (Наши «крылышки» – лучшая профилактика неоСПИДа!), Акира подошёл и взглянул из-за спины Ника Юсуповича на экран портативного компа.
– Ближе.
Акира пожал плечами: мол, как хотите, не проблема – шаг, шажочек.
– Ещё.
Ещё так ещё. Запросто. Что нам стоит небоскрёб построить…
– Наклонись.
Лейтенант Ода наклонился, поддерживая полы осточертевшего тяжеленного плаща: феникс всегда остаётся фениксом – имидж, ничего не поделаешь.
С экрана монитора ослепительно улыбалась Юрико. Девушка прижимала к груди очень странного зооморфа – Акира никогда таких не видел: слишком большой и белый, чтобы чистить засорившуюся канализацию в муниципальных зданиях, и слишком маленький, чтобы полноценно ублажать эротические фантазии извращенцев-любителей. О боевом применении подобных, с виду добродушных, зверьков думать не хотелось.
Юрико!!..
– Красивая?
– Да!
– Нравится?
– Очень!
Юрико сделала рукой воздушный поцелуй, подмигнула огромным аниме-глазом – и ролик закончился, окно медиа-проигрывателя свернулось в правый угол системной оболочки.
– Откуда у вас?..
– От верблюда! Нет сейчас времени. Потом объясню… И чего ты стоишь, как светофор на перекрёстке?! Ныряй, поджигатель супермаркетов! – Спирас ослабил пряжки эластичной ленты, и монолитное сферическое стекло щитка-экрана, зацепив нос, свалилось на грудь: почему-то именно сегодня босс решил воспользоваться примочкой, предназначенной для зашиты морды лица от твёрдых частиц и брызг вредных жидкостей в условиях опасного производства. В общем, в цивильном шеф.
– Нырять? Куда?..
– Туда! – Ник Юсупович качнул подбородком на канализационный люк, вгрызшийся «мокрыми» замками в «почву» Вавилона.
Вфффввф!!! – свернулся засохшими сгустками гель. Это Спитфайр мизинцем сжёг свой шлем, направив сгусток пламени на люк. Замки? – а нет никаких замков!
– Надоел он мне. Шлем этот. – Зловеще ухмыльнувшись, объяснил босс причину мгновенной казни головного убора специального назначения.
– А-а… – на всякий случай Акира сместился чуток назад: мало ли… начальство нынче вспыльчивое…