Профессионалы
Шрифт:
Как сообщить курьеру тему заказа? Как?!
Единственная связь с внешним миром – отдушина вентиляции в верхнем углу стекла. Юрико подкатила кресло к окну и, встав на сидение, оказалась рядом с щелью портативного кондиционера. Да, уплотнение разгерметизируется, если вывернуть болтики… А вот чем их подцепить? не ногтями же? И можно бы, не жалко маникюра, да только сломается зря… – Юрико оглянулась: а вдруг где-нибудь в углу завалялась отвёртка? совершенно случайно?
Всё-таки чудеса иногда случаются! – бабушка забыла на тумбочке косметичку, так спешила снять стресс. Юрико спрыгнула
Пилка для ногтей – это лучше отвёртки, это универсальный инструмент.
«Бабочка», зависнув у окна боевым вертолётом, терпеливо ждала.
Есть!
Юрико смогла! У неё получилось! – сквозняк в лицо: приятный, освежающий ветерок.
А теперь разговор по существу – не громко, но и не шёпотом:
– Улица имени Акутагавы Рюноскэ, 147, квартира 302/48. Это сорок восьмой этаж. Код замка «Лисичка5478пробел47профи». Цель, объект доставки – мобильный телефон «Мицубиси ЭкстраЛайн 500Z», сиреневый полимер-титановый корпус, предположительное местонахождение – вторая комната от тясицу. Доставка срочная. Очень! Ну?.. Чего молчишь? Есть или нет? Курьер, подтверждение заказа?!
– Оплата? – Шелест, нечеловеческий, синтезированный голос вырывается из-под намордника узконаправленной звуковой волной.
Оплата?! – ай, вот об этом Юрико совсем не подумала. Оплата… – «бабочка» оказалась тёртым «черепом»: начинает общение с финансового вопроса. Плохо. Очень плохо. У Юрико ни евро наличными, и кредитной карточки тоже нет. То есть дома, конечно… а здесь…
– Кредит! – Прикусила губу пациентка профсоюзной клиники. – Кредит!
– Годится! – Мембраны намордника выдали то, что девушка совсем уж не ожидала услышать. – Годится, красотка, жди меня и я вернусь!
Через двадцать три минуты и пятнадцать секунд (время Юрико засекла по табло-часам над дверью), заказчик получил бандероль. «Бабочка» отбыла (отбыл?) по своим чешуекрылым делам, а Юрико даже и не подумала, как образом будет оплачивать услуги эйр-доставки: ни имени, ни адреса, ни личного кода девушка и крылатый курьер другу другу не сообщали…
Телефон! – единственное, о чём могла думать Юрико все эти двадцать три минуты и пятнадцать секунд.
Телефон!
Позвонить! Предупредить Акиру!
Одним пальчиком пролистав менюшку, профессиональная маркетолог-трасформер нашла номер любимого феникса-лейтенантика – вызов: подрагивает анимашка-колокольчик на экране трубки – и всё, и никак, абонент вне зоны «Вавилон комьюникэйшнс», или не отвечает.
Не отвечает!!..
Плохо.
Очень плохо…
Поздно.
Всё.
…пожар, боль, обугленные тела…
…крест, обвитый гнилыми кишками…
…топоры, крючья, ржавые гвозди…
…цепи на ветру…
Цепи?!..
…треснувший колокол…
Колокол? Колокол… Что это за знак был? – храм? церковь?.. Или?
Чтобы не мучить себя мерзкими мыслями о смерти (НЕТ, ОН НЕ УМЕР!! НЕ УМЕР!!), Юрико включила телевизор, любезно доставленный в палату стараниями главврача Джино Паскаля. Дедушка Джино, судя по пальцам-ланцетам, профессиональный хирург, и, надо думать, один из лучших – лучший? – в Вавилоне, а то и на всём Земном шаре.
Апатия. Телевизор.
Кстати,
Юрико тиснула пальчиком силиконовую кнопку пульта – и сразу же пыле/влаго/термозащитный компакт телевизора проклюнулся мутно-коричневыми лепестками экрана, пневматикой выстреливая в заданные сектора комнаты присоски-динамики. Лепестки конвульсивно дёрнулись, максимально вытянувшись из титанового корпуса, и сомкнулись в правильную диск-окружность. Окружность деформировалась в прямоугольную заготовку рабочей поверхности – шершавую и пористую. Сработала система нанесения экрана: поры лепестков наполнились гелем, равномерно увлажняя заготовку. Всё, три секунды – и экран готов к употреблению. Юрико нащупала сенсоры допотопного пульта управления.
Крупным планом – логотип: собранная из пальмовых листьев надпись «Новости Вавилона». Красотка-дикторша шевелит накачанными силиконом губами: «…известно число жертв вчерашнего пожара в супермаркете „Зиккурат Этеменанки“. Погибло сто девяносто шесть человек, двести сорок получили ожоги различной степени тяжести. Общественность шокирована безобразной работой пожарной охраны. И где, спрашивается, были хвалёные фениксы, когда в огне гибли люди?!»
Экран съёжился, лепестки втянулись в компакт-корпус.
17. ГОНДОЛЬЕРО
Дверь. Звонок. Хрипит-надрывается ретро-мелодией доисторического рок-коллектива «Glay». Агрессивное рычание вокала, жужжание гитар – такая настройка вызова. Обычно Акире эти примочки нравятся. Обычно. Не сегодня. Сегодня Акире плохо: тошнит, болят суставы, череп распух, и красные прожилки в глазах мешают смотреть на мир оптимистично. Бабульки-соседки, Орестовна и Петровна, называют подобные проявления самочувствия внушительным приговором «давление». У Акиры «давление», ага. Наверное.
Нетипичное какое-то воскрешение получается: очнулся Акира, пришёл, в прямом смысле слова, в себя – а в организме гадко и, мало того, в дверь звонят очень настойчиво. Слишком настойчиво. Неприлично настойчиво.
Встать.
Встать!!
Срочно приготовить масалу: заварить чай пастеризованным молоком, добавить имбирь и рафинад.
Срочно! Масалу!
Так же паршиво Акире было полгода назад, когда после посиделок в баре и расставания с Пузырём, кое-кто – не будем тыкать пальцем! – попёрся в скифскую баню. Ой, зря. Впятером (ещё каких-то лярв подцепил по пути), упившись текилой и коньяком, дышать обугленными семенами конопли… в грязном шалаше из войлока и кожи, н-да… Акире до сих вспоминается одна из девушек, жгучая зулуска, которая предлагала отведать Аmanita muskaria, чисто символически – по трёхштучной нитке на рыльце-личико… Интересно, откушал ли тогда Акира?..