Профессионалы
Шрифт:
— Я буду помогать, Варвара Никитична. Все-все делать буду, хоть за пивом и сигаретами бегать!
— Надеюсь, что для тебя найдется более осмысленная работа. Но не знаю, согласится ли Степан. Обычно он работает в очень напряженном ритме и вряд ли готов объяснять новичкам азбучные истины.
— Я буду впитывать, — убежденно заявил студент, — как губка, понимаете?
— Что ж, я попробую позвонить Исправникову.
На самом деле она ни на секунду не сомневалась в том, что Степан ей не откажет, но надо было заставить дерзкого паренька высоко оценить возможность бесплатно повкалывать, практикуясь на телевидении. Иначе ничему не научится. Варвара часто удивлялась наглости современной молодежи — ничего еще делать толком не научились, а уже хотят, чтобы их за каждый чих озолотили. Хотя много было и славных ребят, тех, кто с ранних лет засыпал редакции всех молодежных газет и журналов своими заметками, имел десятки публикаций,
Наверное, хорошо, что теперь Саша Зайцев будет болтаться у Исправникова под ногами. Глядишь, и расскажет о том, что увидит. Варвару очень интересовало расследование дела с Березовским угольным разрезом. С одной стороны, хотелось как можно скорее узнать, что накопал Степан на ненавистного ей Тюрина. С другой, надо бы проследить, каким боком это может коснуться ее мужа. Во всяком случае, до тех пор пока она сама не решит, что ее супруг достоин публичной экзекуции и краха своей аппаратной карьеры, никто не посмеет впутывать его в эту историю.
В глубине души она колебалась. Отомстить мужу за свое унижение? За унижение перед соседями, сплетницей-консьержкой? Даже если для этого придется Валентина раздавить и уничтожить? Ее спокойный прагматичный ум пытался решить задачку: как минимизировать недостатки мужа, сохранив преимущества их брака. В общем, получалось, что надо как следует припугнуть. Жаль, что в России нельзя пойти к психоаналитику и за свои собственные денежки поковыряться в своих же собственных мозгах. Конечно, уже появились психотерапевты всех мастей, классические психоаналитики… Но где гарантия, что наш постсоветский человек не выболтает первому же встречному о ее откровениях? Или того хуже — а ну как этими признаниями воспользуется какой-нибудь пройдоха-журналист? В своей академической деятельности она изобрела уже тысячу и один оригинальный способ получения информации в российских условиях. Жаль, что никогда не удавалось применить их на практике. Зато в ее детективах все они апробировались и имели большой успех у читателя. Психотерапевт — это, конечно, блажь заморская, а вот к адвокату пойти необходимо. Варвара стала рыться в сумочке в поисках своего органайзера. В изящной папочке из змеиной кожи хранилась бездна полезной информации. Во множестве мелких карманчиков лежали записки, заметки, листочки с надписями. Она, как сорока-воровка, хранила все, что ей казалось достойным внимания. Вот и сейчас ловким движением длинных пальцев вытащила нужную визитку. Где-то с полгода тому назад она, сидя в салоне красоты, разговорилась с другой клиенткой, тоже дамой весьма обеспеченной. Та болтала без перерыва, и Варваре вольно-невольно приходилось слушать ее излияния, так как рабочие места их мастеров находились рядом.
— Смотрите, что тут пишут! — раздраженно сказала эта фифа, отшвырнув от себя какую-то газету. — Сплошная чушь!.
— Что вас так возмутило, дорогая? — невозмутимо спросила Варвара, размышляя про себя о том, что мнение богатенькой дамочки будет интересно привести в качестве шутки
— На две полосы отгрохали слезную статью, что жены богатых людей в России после развода или смерти супруга остаются ни с чем. Это все полная туфта. Я сама у своего третьего мужа отсудила половину имущества. У нас же по Семейному кодексу все положено делить пополам, если нет брачного контракта. Да и то, скорее можно брачный контракт опротестовать, чем Семейный кодекс. Мужики, конечно, не лохи, и стремятся все свое добро как-нибудь по-хитрому оформить, чтобы, когда жена начнет рыпаться, ее приструнить можно было. Для этого надо знать, к каким адвокатам обращаться. Вам не нужен телефончик?
— Что вы, милочка, мы с мужем уже семнадцать лет душа в душу живем.
— Это все до поры до времени. А вдруг молодуху какую встретит? Надо ему сразу по носу щелкнуть. Берите-берите, вот визитка.
— Спасибо, может, действительно… То есть не мне, а кому-нибудь из знакомых пригодится, — неуверенно ответила Кольцова.
— Пригодится, конечно. Знаете, как говорится, седина в бороду — бес в ребро. Только пусть эти козлы по счетам расплачиваются.
Аккуратная до педантичности Варвара ту визиточку тогда оформила как полагается: простым карандашом надписала на кусочке картона с контактными данными некоего адвоката Гордеева, когда и при каких обстоятельствах она визитку получила и засунула в один из кармашков, где хранилась информация, пока не нужная. Вот и пригодилось. Кольцова решительно набрала номер, указанный на визитке:
— Мне нужен Юрий Петрович Гордеев. Я хочу с вами проконсультироваться о возможном разделе имущества на весьма крупную сумму. Когда с вами можно встретиться?
Похоже, что этого Гордеева заинтересовало денежное дело, и он не стал возражать, чтобы встретиться как можно скорее и в центре города, а не у него в конторе. Кафе «Манеръ» на одном из уровней торгового центра «Охотный ряд» был вполне подходящим местом для переговоров с адвокатом.
Они сразу же узнали друг друга и уединились за угловым столиком, стоящим особняком. Впрочем, посетителей в это время дня было совсем немного, а официанты отличались профессиональной вышколенностью и деликатностью.
Кольцовой Гордеев показался достаточно ушлым стряпчим. Быстро оценил то, как Варвара выглядит, очевидно, он сразу распознал неброские, почти незаметные и очень дорогие предметы гардероба потенциальной клиентки. Варвара уже давно без всякого стеснения ходила на работу в университет в костюмах от Ги Лароша или МаксМара, потому что только настоящим знатокам было доступно понимание изысканной красоты дорогих консервативных брендов. Когда-то она стеснялась носить нажурфаке вещи от горячо любимого ею Берберри, слишком характерным и узнаваемым был дизайн клетчатых шарфов, зонтиков, накидок. Но однажды, когда она не успела переодеться и судорожно запихивала платок из шотландки в сумочку, к ней обратилась знакомая профессорша:
— Вы, милочка, на каком рынке покупали этот миленький шарфик? Я вчера внучке такой же приобрела за двести рублей.
Варвара с трудом сдержала смех. Надо же, перепутать фирменную вещь и турецкую подделку! Гордеев не отличался подобной близорукостью. Он, похоже, сразу смекнул, что дело этой дамочки потянет на хороший гонорар.
— Юрий Петрович, вы не поймите меня неправильно, я еще не решила окончательно, буду ли разводиться. Но мне нужна ваша консультация и профессиональный совет о том, каковы мои шансы при урегулировании финансовых вопросов, если я решусь на этот шаг.
— Варвара Никитична, вы удивительно разумная женщина. В чем сложность разводных дел? Когда клиент до адвоката доходит, он уже настолько во власти эмоций, что тут впору психиатру работать, а не юристу. Конечно, в условиях нашей черно-серой экономики, когда каждый кирпич в доме оформлен на подставное лицо, от юриста требуется максимум мастерства, чтобы защитить интересы своего подопечного. Но у меня много таких дел заканчивались вполне успешно.
— Наш брак с мужем был очень благополучным на протяжении почти двух десятков лет во всех отношениях, и прежде всего в финансовом. Мой муж был ответственным сотрудником ЦК в советское время, в начале девяностых занимал руководящий пост в крупном банке, сейчас он трудится в управлении делами президента. Мне он никогда ни в чем не отказывал, я была всем абсолютно довольна, и мне даже неизвестно, что и как оформлялось. Наверное, это надо прояснить?
— Совершенно верно. Не могли бы вы описать основные составляющие имущества, нажитого с мужем за время совместной жизни в зарегистрированном браке?
— У нас есть семикомнатная квартира на Остоженке, загородный дом на Рублевке, сумма на текущие расходы семьи — еда, одежда, отдых — составляет несколько тысяч долларов ежемесячно. Хотя мне надо свериться с домашними бухгалтерскими книгами. Я всегда четко учитываю наши расходы, а то прислуга может обворовать запросто. У нас она приходящая, но, сами понимаете, я на рынок за картошкой и мясом сама не хожу.