Профессионалы
Шрифт:
— Слушай, не в службу, а в дружбу, помоги мне, пока я тут оденусь. Зайди, пожалуйста, в парилку и найди там одного человека, — он осекся, увидев испуг в глазах девушки. — Я бы сам зашел, но концы отдам от такой температуры. Нельзя мне с моим давлением в подобных увеселениях участвовать. Надо предупредить, что мне стало плохо и я поехал домой, понимаешь?
Мышка медленно кивнула, с трудом соглашаясь еще раз войти в помещение с голыми мужиками.
— Найди Тюрина Антона Григорьевича. Ты сообразишь. Он постарше меня, такой чернявый. Спроси
Мышка, жмурясь от страха, пошла обратно и сразу наткнулась на Кристину, которую обнимал какой-то мужик лет пятидесяти.
— Кристина, мне нужно найти Тюрина.
— Так это я и есть, красавица. Девчонки, давайте втроем, а? — пьяным голосом сказал дядька.
— Вам просили передать, что господин Кольцов уехал, потому что ему стало плохо.
— Эх, опять Валька не выдержал. А ведь такая гулянка была! Всегда он так. Э-э-э, куда ты собралась? Я хочу с двумя сразу!
Мышка выскользнула и отдышалась. Тот, что назвался Кольцовым, уже надел рубашку и брюки.
— Я все сделала, как вы просили. Только этот ваш Тюрин сейчас пьяный очень. Если вдруг забудет чего — я не виновата.
— Ладно, сойдет. Давай-ка выбираться отсюда. Иди одевайся.
Минут через десять Мышкин избавитель подвел ее к машине.
— Михалыч, отвези нас домой и можешь быть свободным до понедельника.
Мужчина сел на переднее сиденье, а Мышка примостилась на заднем. Похоже, что она ехала в настоящем «мерседесе». Ход у автомобиля был плавный, и Мышка неожиданно для себя задремала. Слишком много переживаний свалилось на нее за эти пару дней. Вдруг в полудреме ей в голову пришла мысль. А куда, собственно говоря, этот дядька ее везет? Может, она рано обрадовалась, что сбежала с этой пьянки-презентации? Может, еще хуже будет?! Ладно, деваться все равно некуда. В общежитие так поздно не пустят. А если стучаться в двери, то всех перебудишь, и докладную декану напишут. Конечно, девчонки умудрялись пробираться в общагу и после отбоя, но надо было дать на лапу вахтерше, чтобы не поднимала бучу.
Автомобиль притормозил у нарядного, свежеотреставрированного дома. Вид у здания был самый что ни на есть буржуйский. В подъезде идеальная чистота, бабулька какая-то сидит на стреме. Вот и здесь вахтерши, никуда от них не деться. Мужик ее подтолкнул по направлению к лифту.
— Здравствуйте, Валентин Петрович, — сказала бабка, пожирая Мышку своими подслеповатыми старушечьими глазками.
— С Рождеством, Марьванна, — отозвался Мышкин провожатый.
Когда Мышка оказалась в квартире, она обалдела.
— Оба-на! Я думала, такое только в кино бывает.
— Правда? — удивленно оглянулся дядька. — Квартира как квартира, мы постарались, конечно, чтобы сделать ее поуютней.
— Дайте мне тапочки какие-нибудь, а то я тут наслежу у вас.
— Поищи сама что-нибудь подходящее и проходи сюда, на кухню, — отозвался он уже откуда-то издалека.
Оглядевшись, Мышка увидела смешные тапочки в форме маленьких
— Ты садись пока в кресло или на диван, как тебе удобнее. Чай будешь или что-нибудь покрепче? Кстати, есть хочешь?
— Так, самую малость, — неопределенно ответила девушка.
— Ты прямо как Дюймовочка, тебя можно прокормить одним зернышком в день. Поклюй пока фруктов, а я что-нибудь соображу.
На большом круглом столе, покрытом белоснежной скатертью с кружевами ручного плетения, стояла огромная ваза с фруктами.
— А почему у вас картошка лежит вместе с виноградом и бананами?
— Какая картошка? — Хозяин квартиры удивленно обернулся, посмотрев на мохнатый коричневато-зеленый плод, который Мышка вертела в руке. — Это же киви, глупая. Неужели никогда не видела? Вас же постоянно на всякие презентации водят, пора бы разобраться, что к чему.
— А я первый раз сегодня. Вчера только оформилась. А в Москве полгода всего, как в институт поступила. А на стипендию всяких кивов не напокупаешься.
Хозяин роскошной квартиры молча и недоверчиво смотрел на нее. Потом покрутил головой:
— Бывает. Сам когда-то бедным студентом… А в модели подалась за красивой жизнью, чтобы коктейлей попить и в шикарных местах побывать, или еще по какой причине?
— Так вам все и расскажи сразу. Вас как зовут-то? Ой, простите! — Она вспомнила, как к нему недавно обращалась внизу бабка: — Валентин Петрович…
— А ты — глупенькая Мышка. На вот, покушай, заслужила. Выручила меня сегодня, а то я чуть концы не отдал.
— Вы тоже меня выручили. Мне с непривычки страшно стало — столько мужиков старых, и все голые. Ваш Тюрин рвался с нами двумя сразу трахнуться.
— Зачем же ты к этим сутенерам от модельного бизнеса пошла, если тебе старые и голые не нравятся?
— Зачем, зачем, — заворчала Мышка. — Да уж коли б нашла, где денег заработать, сюда не подалась бы. Я ведь что только не перепробовала — и на рынке торговала, и листовки раздавала на улицах, и рекламу всякую по почтовым ящикам разносила. Милостыню только не просила. Но мне много надо денег. И быстро.
Девчонка насупилась, уткнувшись в большую тарелку с салатом.
— Как много и как быстро? — спросил Валентин Петрович.
— Ой, что об этом говорить. Расстройство одно. Племянник заболел, хворь у него какая-то непростая, на открытом сердце надо операцию делать. Чтобы в больницу московскую устроить, надо три тысячи выложить.
— Всего?
— Вы не поняли, три тысячи долларов.
— Да понял я, что не рублей. Давай поступим таким образом. Врать тебе тут особого смысла не имеет, болезнями близких нормальные люди не шутят. Денег я тебе просто так дать не могу…
Мышка резко покраснела и захлопала ресницами. Вот оно, начинается!