Профессия

Ронберг Тони

Под халатом – белье серебристо-стального цвета, в тон той блузе, которую она уже сняла. Наверное, я отношусь к ней потребительски. Пользуюсь ее телом, ее нехитрыми чувствами, ее кроватью. У нее замечательное тело – подтянутое, крепкое, упругое, загорелое. Эльза – бледная, мягкая, туманная, вечно угрожающая развалиться на части, если не расщепиться на атомы. А Маша – цельная, сбитая, энергичная, как тренер по аэробике. Только пахнет от нее искусственным

солнцем – солярием, кремом для загара, антицеллюлитным гелем, парикмахерской, ее подгулявшей тусовкой, ночами в клубах…

– Так почему ты вечером не позвонила?

– Я была зла, – повторяет она.

– Ма-ша!

– Что?

– С кем ты была?

– С Вероникой. И Игорем. И Олегом… И Иваном.

Я никогда не ревновал ее. И сейчас не ревную. Мысль о том, что вчера, может, она была с другим, меня не раздражает.

– А кто провожал тебя домой?

– Иван.

Иван – неизвестное мне имя. Может, какой-то новичок в их компании.

– Что за Иван?

– Друг Риты. Модель с розовыми волосами, помнишь?

– Она вчера тоже была?

– Она в Египте отдыхает.

– Без Ивана?

– От Ивана.

– Ты спала с ним?

– Мы все время будем говорить об Иване?

И об Эльзе.

– Просто интересно.

– Ревнуешь?

– Да.

– Я не спала с ним. Он даже не вошел в подъезд. Можешь спросить соседей.

– Так и сделаю!

Я поднимаюсь, оставляя ее одну в постели.

– Куда ты?

– К соседям.

– Ну, не исполняй, Илья! Не смешно!

Уходить от обольстительной голой женщины к старикам-соседям – глупо. Я возвращаюсь к Маше и целую ее татуаж. Врет она или нет – абсолютно все равно. Ее тело манит. Я люблю ее тело.

Оторвать меня может только звонок Сони. Но звонок запаздывает… Я подталкиваю Машу к вершине ее женского счастья, и она увлекает меня за собой. Оба срываемся с нашей вершины – в телефонный звон…

Звонит. Все-таки звонит.

– Это невыносимо! – бросает Маша и уходит в душ.

Я прижимаю мобилу к уху.

– Соня?

– Послушай, я договорилась. Она расскажет тебе все. Встретитесь на одной квартире, – она называет адрес. – Ты придешь раньше, подождешь этажом выше.

– В котором часу свидание?

– В полночь.

– Хорошо, хоть не на кладбище.

Соня делает паузу. И в эту паузу я слышу ее прерывистое дыхание.

– Я знаю, что не вполне наш профиль. Но ей нужно помочь. Она моя подруга. И она заплатит. Сын для нее – это больше, чем ее жизнь. Это очень серьезно, Илья.

Бывает, что мои сотрудники

ведут себя так, словно забывают, кто из нас директор нашей конторы. Соня работает с нами три года, а я работаю в детективном бизнесе пятнадцать лет. Я начал тогда, когда вообще не было никакого детективного бизнеса, была сплошная преступность, и одни мафиози копали под других. Тогда я и научился копать глубже всех. Поэтому отключаю телефон, не прощаясь с Соней.

Время пошло, мы взялись за это дело. Я набираю Макса.

– Одиннадцать вечера, – сообщает он мне точное время.

– Знаю. Но ты же не спишь?

– Сплю.

– Я слышу грохот «Галактики». Ты теперь спишь не вставая из-за стола?

– Ок, хороший слух. А в чем, собственно, заключается вопрос?

– Сахар там?

– У него другой номер мобильного.

– Ну, брось. Все равно ведь напрягу. Нужна инфа на Мусийца. Вся. Полная.

– Это задание на завтра? – с надеждой интересуется Макс.

– Завтра в восемь утра мне уже нужен отчет. Поэтому, Макс, начинай шевелить извилинами под кепкой.

– Вот чему ты позавидовал! Могу тебе ее подарить… То есть это срочно, Илья?

– Очень срочно. И очень серьезно.

– Мы – вне политики, ты помнишь?

– Так и есть. Здесь шантаж.

– Шантаж – это не политика?

– Пусть Сахар тебе поможет. Не спите там, э!

Макс больше не спорит – не успевает. Маша смотрит на меня таким взглядом, каким обычно наблюдают за человеком, бегущим за отправившимся поездом, признавая его спринтерские способности ниже нуля.

– Не говори ничего, дорогая, – предупреждаю я. – Встретимся завтра.

– Бессонная ночь. С утра – в офис. Скоро тебе придется глотать витамины и биодобавки.

– Лишь бы не виагру.

– Все взаимосвязано, – пугает Маша на прощанье.

И только оказавшись в машине, я начинаю всерьез думать о деле. Теперь ничего не отвлекает, не заслоняет, не наслаивается. Мы должны встретиться на Дарнице, я гоню изо всех сил, чтобы успеть на явочную квартиру раньше Жени.

Четверть часа уходит на поиски дома. В ориентации на Дарницких улицах я не силен, выручает только карта. Наконец, нахожу дом, бросаю машину в соседнем дворе и открываю дверь подъезда. Соня предусмотрительно сообщила мне код, она никогда не пропускает таких деталей. Я вхожу быстро, не задерживаясь у двери. Поднимаюсь пешком на седьмой и жду.

Жду. Жильцы спят. Ничего не происходит. Лифт уходит вниз. Потом застревает где-то в районе пятого.