Профи
Шрифт:
– Мне понравилась ваша идея, господин Кондратьев, касательно сольника Мадонны на моих поминках, но все-таки хотелось бы помереть в таком возрасте, чтобы она выступала уже в инвалидной коляске.
Хорошая у него оказалась ладошка и рукопожатие на удивление крепкое.
– Ничего не имею против Мадонны в коляске, только до этого светлого момента нужно еще дожить.
– Надеюсь, вы мне в этом поможете. Все ваши условия принимаются. – при этих словах Вайсфельд вскинул голову, открыл было рот, но смолчал. – В любое удобное время я встречусь
На шефа службы безопасности было жалко смотреть. Его покрасневшее, затем побледневшее ухоженное личико выразило такую боль, мне даже подумалось, что оплату за мои труды будут начислять из его собственных средств. Однако же не сказал ни слова – с трудовой дисциплиной в фирме, несомненно, был полный порядок.
– У вас есть вопросы?
– Пока нет, – тут я соврал, вопросов было немало, но ни один из них я не собирался озвучивать в этом кабинете и в этой компании.
– Тогда не смею вас больше задерживать. Не сомневаюсь, что в ближайшее время мы встретимся и все подробно обсудим. Связь со мной будете осуществлять через нашего уважаемого Андрея Степановича.
Мы попрощались с хозяином кабинета (причем он опять умудрился не подать мне руки), его боссом и бодрым шагом двинулись к выходу.
– Нет слов, Стас, как ты их! Пусть знают старую гвардию! – хлопнул меня по плечу от избытка чувств Степаныч. – А как ты догадался, что главный нас слушает?
– А вы догадались?
– Не с первых минут…
– Аналогично.
– Ну что, пойдем ко мне, я Пашку Толмачева позову, посидим, выпьем немного?
– Не сегодня, устал я что-то с дороги, подъеду завтра после обеда. Пропуск закажете?
– Твой пропуск действителен в течение месяца, не потеряй.
– Постараюсь. До завтра.
– Бывай.
По дороге к лифту я дважды попытался дозвониться до Женьки Степанова, и оба раза безуспешно: по мобильнику абонент был недоступен, а на домашнем номере трубку взял автоответчик и не совсем трезвым голосом объяснил мне, что хозяева дома в данный момент не могут говорить, да и не хотят.
Сидящая в кресле в холле у ВИП-лифтов нечеловеческой красоты брюнетка при виде меня встала и опять оказалась намного выше меня.
– Добрый вечер, Станислав Александрович, меня зовут Марина. Григорий Борисович поручил мне сопровождать вас по городу и показать вам Москву, если пожелаете.
Ай-ай-ай, гадкий мальчик Гриша Вайсфельд решил, значит, отыграться за унижение часовой давности, а заодно подколоть меня, деревню лапотную и провинцию дремучую. Я не стал рвать на себе нижнее белье и объяснять дамочке, что родился именно в столице и знаю ее ничуть не хуже, нежели она – содержание собственной сумочки, а, напротив, радостно улыбнулся и смущенно попросил:
– Не могли бы вы отвезти меня на Тверскую, там новый гей-клуб открылся, называется «Дары моря». Может, слышали? А то у нас в провинции с этим…
Глаза у девушки
– Вы – гей? – и вдруг расхохоталась, как будто серебро рассыпала. – Ну и шутки у вас, Станислав Александрович, я ведь едва не поверила.
– Можно просто Стас.
– Так куда вас отвезти, Стас?
– До метро, Марина.
Машинка у девушки оказалась очень даже не дамская – внедорожник «Лэнд Крузер» последней модели с наворотами, и управлялась она с ним уверенно. Глядя на эту роскошь, оставалось молча глотать слезы зависти – платили у «Сталеваров» личным секретарям, судя по всему, неслабо. Хотя кто знает, что за эти деньги ей приходилось делать…
– До какой станции вас подбросить, Стас?
– До ближайшей.
– В метро сориентируетесь?
– Постараюсь, а потом, там схемы есть. – Обожаю ненавязчивый мааасковский снобизм. Видимо, жители столицы всерьез полагают, что наивным провинциалам просто не по силам разобраться в хитросплетениях маршрутов их подземки. Мне как-то на полном серьезе, было дело, пытались объяснить, как добраться от станции «Комсомольская» до станции «Курская»…
Мы остановились у полукруглого здания, увенчанного буквой «М».
– Спасибо, Марина.
– Вы торопитесь?
– Спать хочется, сил нет.
– Жаль, а то я хотела пригласить вас на ужин.
– Ужин за мной.
– Ловлю вас на слове. – И она ласково сжала мою руку чуть повыше локтя.
– До встречи, Марина, очень приятно было познакомиться. – Я галантно чмокнул девушку в щечку и со вздохом сожаления десантировался из джипа.
Перед тем как уехать, очаровательная девушка Марина наградила меня настоящей американской улыбкой на шестьдесят четыре зуба и, на счастье, наверное, показала образуемую указательным и средним пальцем буковку «V». Где-то я недавно видел все это, белозубую улыбку и такой знак. Ладно, потом вспомню.
Забежав в тихий дворик возле метро, я снял куртку, достал из кармана небольшую продолговатую коробочку и нажал на кнопку на передней панели. Ого, даже не один «клоп», а целых два: один от красивой девушки Марины, естественно, не даром же она меня так эротично за конечности хватала, а второй – от проказника адмирала. От него такого подарка я, признаюсь, не ожидал.
Перед входом в метро я случайно столкнулся с двумя кавказцами, целеустремленно топающими в кабак неподалеку.
– Ти што, слепой, да?
– Бога ради, извините, я не хотел…
– Ладна, иди давай… – спасибо, что не убили на месте. Теперь Степанычу и Марине будет что послушать: ребята, сразу видно, нацелились на неслабый кутеж с продолжением.
Таксофон в метро, к моей искренней радости, работал.
– У аппарата.
– Привет, Вить.
– Приветливей видали.
– Какие планы на вечер?
– Открыт для предложений.
– С десяти вечера жди меня на Малой Земле.
– Уговорил, речистый.
– Тачка та же?