Профиль мозга
Шрифт:
Полностью отрешившись от внешнего мира, Аркулов сосредоточился на удержании связи с дочерью в ментальном поле.
"Детка моя, ты как?" - "Никак..." - "Что значит никак?" - "...С-с-с-плю..."
"Сопишь?" - не понял Аркулов, но ответа не последовало, соединение исчезло резко и как будто безвозвратно. Он толкнулся к Альфе, но тот был закрыт.
– Восстанови связь!
– вслух потребовал Аркулов, не выходя из ментального поля.
– Восстановлю, когда выполнишь моё условие.
– Да ты что, в самом деле, совсем идиот?!
– взъярился Аркулов, мгновенно свернув свою телепатическую активность.
–
– Да ладно! Не драматизируй. Выключил же ты сейчас запись, чтобы спокойно со мной о Майе поговорить.
– Да я выключил отдельную видеозапись тестов, потому что они завершены, но общая-то камера всё равно пишет! Просто без звука, потому мы спокойно и говорим.
– Значит, придумаешь, как это всё обойти! Ты же гений, вот и используй свои гениальные мозги по назначению.
– Использую!
– у Аркулова дёрнулась щека.
– Так использую, что мало тебе, сволочь, не покажется. Или ты думал, я стану покорно ждать, пока ты будешь в час по чайной ложке приоткрывать мне связь с Майей?
– Это был жест доброй воли! Показать, что я не против сотрудничества.
– Ах, не против?
– ксенобиолог улыбнулся такой злобной, акульей улыбкой, что дзетт-человек невольно отодвинулся от решётки назад.
– А если я пытать тебя буду? Просто тупо пытать! Станет тогда твоя воля доброй навеки? А? Как тебе такое сотрудничество?
– Тогда ты причинишь боль и Майе тоже! и вообще рискуешь больше никогда её не услышать!
– Альфа впился в глаза Аркулова ястребиным взглядом - жёлтым и яростным.
– А ты рискуешь завтра же сдохнуть!
– процедил ксенобиолог и, резко развернувшись, направился к выходу.
– Ты ещё пожалеешь!
– прошипел Альфа вслед.
– Пожалеешь.
* * *
Генерал Самсонов согласился с Денисом, что почти одновременное бесследное исчезновение Малышева и Вислоноговой - двух самых талантливых из всех приглашённых в "Отдел МС" кандидатов - не может быть совпадением, и инициировал расследование.
Точки, где бывали и засветили свои и-коды пропавшие, оказались самыми обычными: транспорт, магазины, синтро и прочие общественные места, где отоваривается или пользуется какими-либо услугами каждый человек в мегаполисе, так что тут ничего интересного найти не удалось. Оставалось надеяться, что и-коды ещё всплывут где-нибудь снова, и быть готовыми оперативно прибыть на место.
Юнифоны парня и девушки были выключены, но тут дело обстояло не так безнадёжно: почти сразу обнаружился номер, по которому недавно звонили оба исчезнувших. На сегодняшний день это оказалось единственным, что их связывало, потому что знакомы они не были и больше ничего общего между ними выявить не удалось. Запеленговать юнифон не получилось, система выдавала заведомую чушь, будто сигнал исходит с Луны, что говорило о поставленной на аппарат защите от обнаружения. Спецы, конечно, сразу же начали ломать защиту, но это оказалось непростым и долгим процессом - обладатель номера явно не поскупился на усовершенствование
И-код, на который был записан номер, принадлежал некоему Коленкину Петру Родионовичу - он в настоящее время нигде не работал, давно ничего не покупал и на транспорте не ездил, а по адресу, где был зарегистрирован, уже несколько лет проживали совсем другие люди. Плата за юнифонный номер проводилась исключительно с кэш-карт, так что и тут и-код не засвечивался.
Такие меры предосторожности хозяина юнифона говорили о том, что вряд ли удастся его быстро найти, поэтому, когда и-код Коленкина вдруг всплыл в одном из синтро города, Денис с Беркутовым, хоть и выехали на место немедленно, на многое не рассчитывали. Вряд ли столь предусмотрительный человек мог так глупо проколоться: тут явно было что-то не так.
А когда они увидели немытого года два Коленкина, жадно пожиравшего дешёвый суп, всё сразу стало ясно.
– Я не украл, я заплатил!
– ухватив миску с супом обеими руками и близоруко щурясь на виртек с удостоверениями незнакомцев из спецслужбы, заявил Пётр Родионович, тряся свалявшимися, давно не стриженными патлами.
– Чемодан тащил! Мне денег за это дали.
– Никто не собирается отнимать у вас суп, - успокоил его полковник.
– Просто ответьте на наши вопросы.
– Вопросы?
– лицо Петра Родионовича вытянулось в таком неподдельном изумлении, будто Беркутов потребовал от него написать научную монографию.
– Где ваш юнифон?
– кисло спросил Денис, уже зная, что ответит Коленкин.
– Какой ещё юнифон? Не крал я никакого юнифона, нет у меня ничего!
– Вот этот, - Денис отскринил номер на стол.
– А это чего?
– не понял Коленкин, всё так же крепко сжимая миску и таращась на цифры.
– Номер юнифона, - терпеливо объяснил Денис, - который зарегистрирован на ваш и-код.
– Но у меня нет номера! И юнифона нет...
– Да мы уж видим, - скользнув взглядом по нечёсаным волосам и оборванной одежде допрашиваемого, ответил Беркутов.
– Однако факт остаётся фактом: номер зарегистрирован на вас два года назад, так что постарайтесь вспомнить, как это было.
Вместо ответа Коленкин придвинул к себе миску и остервенело заработал ложкой, брызгая супом на свою и без того грязную бороду.
Денис посмотрел на полковника.
– Да пусть поест, - решил тот.
– Заодно и в своём котле дурном помешает, глядишь, что и всплывёт...
– Вспомнил!
– вдруг выкрикнул Коленкин, звонко треснув себя ложкой по лбу.
– Я вспомнил: это же водка "Кристальная"! Ох и вещь была, ох и вещь! Я до этого такую только однажды пил, ещё в детстве!
– В каком детстве, Коленкин, вы в своём уме?
– строго посмотрел на него полковник.
– Ну, то есть, - смутился Пётр Родионович, - мать просто жива была ещё, вот я и... а мне восемнадцать-то было... или девятнадцать...
– Ближе к делу, Коленкин!
– оборвал его Беркутов.
– А... а какое дело-то?
– лицо Петра Родионовича исказилось от напряжённой работы мысли.
– Вы сказали, что с зарегистрированным на ваше имя юнифоном как-то связана водка "Кристальная", - напомнил ему Денис.
– А!
– сразу воодушевился Коленкин.
– Ну да! Налил он, значит, мне этой водки в стакан, я выпил, а он...