Програмерзость
Шрифт:
— Сделай проникновение, — проинструктировал его Карденас. И в ответ на удивленный взгляд спеца инспектор прореагировал весьма резко. — Нет, погоди, у меня нет ордера.
Семагария без энтузиазма кивнул. Он скинул запрос в отдел процедур. Последовала пауза в несколько минут. За это время никто не проронил ни звука, лишь «Боливийская Лазурь» играла в настенных динамиках музыкальное сопровождение к «Инке». Через пять минут после подачи запроса прибыл должным образом одобренный, засвидетельствованный и зафиксированный ордер. Как только он присоединился к другим документам в досье Андерсона-Бруммеля, близ дна
Семагария мог работать с пультом и вербально, но если бы с ним кто-либо попытался заговорить, возникла бы путаница. Лучше отделять команды от разговора. В вытянувшемся перед тремя полицейскими туннеле, насыщенном энергией, заплясали изображения. После того, как прошло еще минут десять усиленного кряхтения, спец откинулся на спинку стула и сцепил пальцы на затылке.
— Чертовски впечатляющая система охраны для частной резиденции. Это ведь частная резиденция?
— Насколько нам известно. — Карденас изучил взглядом экран. — Скогай перемычку с отделом поиска и спасения.
Семагария живо выпрямился на стуле.
— Инспектор, я не могу этого сделать! Эти порты зарезервированы исключительно для доступа при чрезвычайных случаях.
— А это и есть чрезвычайный случай, — сухо уведомил его Карденас. — Мы здесь имеем дело с покойником.
— Это вердад, — добавил Хаяки. — И дело это зашло в тупик.
— Продолжай, — мягко призвал оператора Карденас. — Если какой контролер засечет соединение, я возьму всю ответственность на себя.
— Тебе легко аблать, хомбер. А в мясорубку соваться мне. — Но тем не менее спец подался вперед и отбарабанил ввод.
Туннель, казалось, не хотел допускать взломщиков. Нахмурясь, Семагария бросил в цель вторую полицейскую грамму, а затем и третью, весьма редко применяемую.
— Вот гадство — я трижды стукнул молотком по порталу, а он все сопротивляется. Последняя грамма прямиком из корпорации «Влад Тарга» и, по идее, достаточно острая, чтобы прорубить даже брандмауэр какого-нибудь кейрецу. — Судя по поднятому на Карденаса взгляду, любопытство в нем взяло верх над первоначальной опаской. — С защитой такого уровня сталкиваешься, скажем, в муниципалитете. Ее не встретишь на охране кодо какого-нибудь обыкновенного чистяка.
— Это не кодо, а дом, — поправил его инспектор, — но мысль твою я уловил. Попробуй еще.
— Да войдем мы. Это же всего лишь личный ящик. — Семагария излучал спокойную уверенность. — Только крючкам потребуется немного времени на поиск нужного угла. Просто вы, на мой взгляд, должны знать, что кто-то потратил изрядную сумму на защиту своей частной жизни от чужих глаз.
— Для чего? — Взгляд Хаяки застыл, вперившись в глубины мерцающего туннеля. — Среднему гражданину такая обертка ящика не нужна. — Он бросил взгляд на напарника. — Что понадобилось скрывать какому-то законопослушному чистяку вроде Джорджа Андерсона?
Внимание Карденаса тоже сосредоточилось на туннеле. Покуда на заднем плане продолжалось зондирование ящика, туннель проигрывал трехмерные сцены из жизни семейства Семагарии в отпуске.
— Квиэн сабе? [6] Может, Уэйна Бруммеля. — Интуит в отличие от своего спутника не ерзал на стуле. Он привык оставлять машины в покое и предоставлять им выполнять свою работу.
Изображение
6
Quien sabe? — (исп. ) кто знает?
Зрелище было просто трогательным по своей банальности. Камера телефона показывала комфортабельную пустующую гостиную. Мебель, которую было видно, отличалась неожиданно высоким качеством. На стенах были заметны картины в рамах, подразумевавшие у отсутствующих Андерсонов более высокие доходы, чем предполагали соседи. Это могло вызвать интерес, но не обязательно подозрение, счел Карденас. Граждане, которые могли бы себе позволить жить в просторных домах и эксклюзивном окружении, зачастую предпочитали распределять свой доход внутри дома, а не снаружи.
На противоположной стене светился «литегский» портрет с выключенным аудиосопровождением. Многослойная кристаллическая скульптура Сваровского перескакивала с одного конца кофейного столика из дерева итапуа на другой и обратно. Но ими никто не любовался.
— Попробуй другие комнаты, — проинструктировал инспектор спеца. Семагария поработал полосками управления. Вид на задний двор включал в себя скромный плавательный бассейн, характерный пустынный ландшафт и впечатляющий сверкающий фонтан, с калейдоскопическими макрочастицами, которые удерживались в великолепной коллоидальной взвеси. Семагария вновь переместился в дом, сперва в ванную, потом в несколько удобных, хоть и ничем не примечательных спален и, наконец, в подвальную мастерскую или склад. В доме на Вест-Миньеро-Плейс, 482236 не шевелилось ничего, кроме произведений искусства.
— Это тодос. — Оператор выжидающе посмотрел на Карденаса. — В доме есть еще два фиксированных терминала, но они не витовые. Только акустические. Я также отслеживаю три мобильных, но доступа к ним у меня нет.
— Отлично, — кивнул Карденас. — Тогда просто ротай аудио.
Метнув на инспектора взгляд, говорящий об убежденности в пустой трате времени, спец выполнил приказ. Туннель остался пустым. Из динамиков не раздалось ни звука.
— Каса наса, — провозгласил оператор с видом окончательного приговора. — Никого нет дома.
— Может быть, она наконец едет сюда, — предположил Хаяки. — А возможно даже, что ждет тебя в морге.
— Будь так, Мерриам отправил бы мне «молнию», — усомнился Карденас. Он уставился на туннель тяжелым взглядом, словно собирался взять лопату и раскопать какие-то ответы. — Ты уверен, что там ничего не шевелится?
Семагария еще раз проверил показания приборов.
— Все, зарегистрированное на этот номер и на эту фамилию, находится в доме. Если они путешествуют, то без личных средств связи или под иным идентом. — Спец показал взмахом руки на свой пульт. — Я показываю шесть зарегистрированных терминалов. Три стационарных, три мобильных. Пять статичных, один стертый.