Программа
Шрифт:
Томас и Фрид показались из-за угла, тихо ступая. Рот Томаса был плотно сжат так, что усы топорщились. Вокруг глаз на его обветренном лице пролегли глубокие морщины. Он снял очки и сделал неопределенный приглашающий жест рукой. Миллер взглянул, сморщился и передал очки дальше по кругу. Дрей заметила, как менялись лица судебных исполнителей, после того как они смотрели сделанную Томасом запись, и, наконец, вырвала очки из рук Медведя и погрузилась в смутно-зеленоватый мир.
Симпатичный, хорошо сложенный парень вышагивал у открытой двери склада рядом с тем местом, где они с Медведем
Следующее, что помнила Дрей, это то, что руки Гуерреры поддерживают ее и он помогает ей опуститься на землю.
— Пока мы еще ничего не знаем, — прошептал он ей на ухо. — Ничего.
Дрей поднялась, но покачнулась, ноги ее не слушались. Пэлтон и Дэнли тут же встали по обе стороны от нее.
— Я не могу войти туда с вами, да?
По лицу Миллера было понятно, что такая возможность даже не обсуждалась.
— Тогда мне лучше вам не мешать, ребята.
Дрей забралась на пассажирское сиденье машины Медведя, оставив дверь открытой.
Мужчины выстроились вдоль погрузочного дока по два человека, держа МП5 у груди наизготовку, и замерли в ожидании момента, когда Миллер даст команду «вперед».
Пэлтон держал в руках таран. Драгоценная стояла, тесно прижавшись к ногам Миллера.
В защитных очках и шлемах они смахивали на инопланетных монстров, горящих нетерпением, но сдерживающих себя. Раздавался едва слышный шелест бронежилетов.
Миллер поднял руку, растопырил пальцы и начал загибать их. Когда его ладонь сжалась в кулак, отряд исчез за дверью.
Вайнона сидела в туалете, раскорячившись над унитазом. Вдруг она услышала снаружи тихий шорох. Она натянула брюки и, опершись на раковину, выглянула из окна как раз в тот момент, когда мимо прокралось несколько человек в полном боевом снаряжении, как бойцы спецназа. Они продвигались тихо, но чувствовалось, что их приближение было смертоносным. Вайнона прижала руку ко рту, подавив крик.
Она подождала секунд тридцать и открыла окно. Пролезть через него было легко, а вот спрыгнуть с трехметровой высоты — сложнее. Она поцарапала себе ладони и ободрала колени и запястья. Вайнона побежала вдоль здания склада к главным воротам парка. Она как раз вывернула из-за погрузочного дока, когда из тени появилась фигура, и женский голос произнес:
— Вряд ли у тебя это получится.
Вайнона качнулась наугад. На нее обрушился поток ударов — незнакомка умело перехватила ее руку и раскрытой ладонью врезала Вайноне по голове так, что у той в ушах зазвенело. Она ударила Вайнону в коленку, сомкнула руки у нее на шее и повалила на асфальт с такой силой, что у той ногти сломались от удара.
Вайнона застонала, уткнувшись лицом в землю, когда в спину ей уперлось колено, а руки резко завели назад. Металл защелкнулся на ее запястьях и на щиколотках.
За
Миллер отозвал собаку в сторону после того, как она обнюхала дверь. Мэйбек вынес дверь вместе с рамой, таран легко проломил старое дерево. Он отошел в сторону, и Медведь ворвался в комнату первым с ружьем наготове, Томас и Фрид держались по обеим сторонам от него. Дэнли напевал себе под нос какую-то медленную заунывную песню, как он всегда делал на входе, но за топотом ботинок его почти не было слышно.
Гуеррера, прижав к щеке приклад МП5, повернул в темный коридор направо, фонарик на его оружии осветил раздвигающиеся двери и другие предметы в той части склада, которую Дрей и Медведь сочли пустой.
Остальные стали двигаться к свету, который виднелся в конце коридора. Из-за угла они выбежали так, словно включили ускорение, сразу надвинувшись на предполагаемую угрозу.
— Судебные приставы США. На пол, мать вашу!
Медведь увидел жуткую картину. Семь мешков для мусора были аккуратно завязаны. К сливу в полу струились остатки алой жидкости. Рядом стоял предвещавший только дурное черный врачебный чемоданчик. Смазливый парень снаружи опирался на швабру с влажной тряпкой. Хендерсон бросился к столу, на котором лежала целая куча пистолетов, одна желтая хозяйственная перчатка для мытья посуды упала на пол, другая оставалась у него на руке.
Ружье Медведя отозвалось металлическим звуком, когда он рванул вперед, едва касаясь ботинками пропитанного кровью и промытого отбеливателем бетона. Сбоку от него Томас и Фрид схватили парня со шваброй и скрутили его.
Упавшая перчатка шлепнулась об пол.
Опустившись на одно колено, Хендерсон схватил со стола пистолет. Пуля «Магнума» пробила стену как раз в тот момент, когда ружье Медведя с силой ткнулось ему в рот, раздробило зубы и прижало его голову к полу. Медведь занес ногу над его запястьем и наступил на него, заставив отпустить пистолет.
Медведь почувствовал, как ствол его ружья уперся прямо в горло Хендерсона, и подумал о семи тщательно завязанных мешках для мусора, прижимая пальцем курок.
Глаза Хендерсона вылезали из орбит до тех пор, пока век стало вообще не видно, из его разбитых губ текла кровь.
Медведь застыл над ним, он обливался потом, в левом ухе звенело — пуля рикошетом прошла у его виска.
Где-то раздавался лай.
Пэлтон перевернул Хендерсона одним движением, как блин на сковородке, и защелкнул наручники у него на запястьях.
Остальные приставы рассредоточились по зданию и планомерно вышибали двери, а четверо ребят отошли назад, чтобы помочь Гуеррере прочесать территорию склада. На полу под окном валялся выбитый пулей кусок доски, которой было забито окно. Снаружи собака Миллера лежала на боку, царапая задними лапами по асфальту — в нее попала рикошетом пуля. Миллер сидел возле собаки на корточках, его глаза блестели от слез.
Из темного дверного проема Томас закричал:
— Медведь! Медведь!
Медведь поспешил на его голос. Ему казалось, что он пробирается сквозь густой сахарный сироп.