Программа
Шрифт:
Тим притворился, что очень удивлен:
— Это же знак моего отречения. Эта вещь больше мне не принадлежит.
ТД провел языком по внутренней стороне нижней губы так, что его бородка задрожала:
— Это просто упражнение, психологическая тренировка для всех них. — Он кивнул на Про, толпящихся вокруг руководителей групп. — Мы с тобой знаем, что им это нужно, а тебе нет. Ты и я, мы знаем, что за всем этим стоит.
ТД протянул руку, чтобы отдать Тиму «Картье», и тот сделал шаг назад, чувствуя волнение:
—
ТД довольно его разглядывал:
— Это очень похвально. Но не стоит обманывать себя. Ты убил человека, невиновного в смерти твоей дочери. И ты думаешь, что переживаешь, разъезжая повсюду на своем «хаммере» и тоскуя? Что, по-твоему, чувствует семья этого человека? — Он вгляделся в лицо Тима, посмотрел ему в глаза. — То, что ты отдал часы, не значит, что ты отказался от прежнего себя. Это значит всего лишь, что ты отказался от аксессуара, принадлежавшего тебе прежнему. И мы с тобой оба знаем, что то, от чего тебе надо отказаться, намного глубже и серьезнее.
Он наклонил ладонь так, что часы скользнули в руку Тима, и отошел.
Когда Тим с Ли проходили мимо столовой, она отвернулась от огромного холодильника, чтобы случайно не уловить свое отражение. Она повела Тима к северной границе ранчо, хлюпая по траве и сорнякам, мокрым от дождя. На небе нависли серые тучи.
ТД повесил на шею Ли цифровую камеру на ремешке. Она должна была сделать несколько великолепных захватывающих кадров ранчо для будущего вэб-сайта. Ли почти не разговаривала с Тимом с тех пор, как он помешал ей во время групповой медитации, но они вынуждены были почти все время проводить вместе, потому что Ли была его партнером по росту. Программа требовала от них товарищества, и Тим надеялся воспользоваться этим, когда придет время вытаскивать ее отсюда.
Ли обходила ранчо по периметру, держась в пределах очерченных мелом границ. Она сфотографировала туман, набегающий на далекие холмы:
— Всегда лучше использовать цифровые носители. Парень, который раньше отвечал за сайт, настаивал на том, чтобы сканировать фотографии, но при этом разрешение всегда ниже.
Тим подхватил беседу:
— Ты, наверное, рада, что теперь ты этим занимаешься.
— Да. — В ее улыбке мелькнула девчачья гордость. — Могу гарантировать, что люблю программирование больше всех остальных здесь.
— А что тебе в нем так нравится?
— Его простота. В хорошей программе есть своего рода элегантность. Определенное количество нажатий клавиш в особом порядке дает предсказуемый результат. Если происходит сбой, код можно проверить, провести диагностику, исправить. Все работает по одним и тем же принципам, подчиняется одним и тем же понятным законам. — Она ухмыльнулась. — В этом смысле программы дают людям сто очков вперед.
— С нами больше проблем.
Ли посмотрела на него искоса,
— Точно.
Хотя Тим весьма смутно представлял себе, сколько было времени, небо посерело, а значит, вероятнее всего, приближались сумерки. Они несколько метров прошли в молчании.
— То, что ты сказала вчера. О моей дочери. Я думаю, ты права. Я слишком много говорил об ее убийстве, об ее отсутствии и слишком мало о ней самой. Думаю, когда я снова начну говорить о ней, я вспомню, каково это быть родителем, а не просто несчастной жертвой. — Мысль о Дрей пробилась сквозь броню. — Мне нужно это сделать.
Вдалеке над водонапорной башней кружил ястреб, и Тим с интересом стал его разглядывать. Вдруг Ли испуганно вздохнула. Одной рукой она закрыла рот, другой показывала ему под ноги. Ожидая увидеть как минимум гремучую змею, Тим опустил глаза. Он ногой заступил за нарисованную мелом границу.
— Ты зашел за границу. — В ее голосе не было недовольства, это был шок.
Тим замер, одной ногой он был внутри границы ранчо, другой за ее пределами:
— А что, по-твоему, должно случиться, если кто-то за нее заступает?
— Не… не знаю. — Ли подошла поближе, рассматривая его ногу. — Я никогда об этом не думала. — В ее голосе послышалась твердость. — Мы никогда не выходим за пределы ранчо. Даже на шаг.
— Ты думаешь, что с тобой произойдет что-то ужасное, если ты выйдешь за эту границу? — Тим протянул ей руку.
Ли посмотрела ему в лицо, потом на нарисованную мелом полосу, потом снова ему в лицо. Пятка ее кроссовки поднялась, но носок остался на земле. Она долго смотрела на его руку. Ее щеки от ветра раскраснелись.
Ли нерешительно потянулась и дрожащими пальцами обхватила руку Тима. Она ждала, что он дернет ее, потянет на себя. Когда он этого не сделал, она одной ногой ступила за черту. Другую руку положила ему на грудь, словно преодолевала сложное препятствие и боялась споткнуться. Они посмотрели друг на друга. Даже невзирая на ветер, кончики ее волос были мокрыми от пота. Тим быстро переступил черту и снова оказался внутри границы. На обратном пути она вся дрожала.
ТД снял микрофон с головы и протянул его Шанне.
В Зале роста Про сидели в кругу, глядя на новичков ничего не выражающими взглядами, протягивая руки. Тим наблюдал за всем этим со своего места рядом с Ли.
Шанна, открыв рот, уставилась на черный кружочек микрофона, потом заколебалась.
Стэнли Джон начал топать ногой по полу, медленно и ритмично. Несколько Про поддержали его, потом еще несколько. Через пару секунд помещение наполнилось постукиванием. Тим смотрел, как лицо Ли постепенно расслаблялось, пока не лишилось всякого выражения. Ее щеки дрожали, когда она топала ногой, делала паузу и снова топала.