Программа
Шрифт:
— Она принимала эти решения. Она сама. Как, например, некоторые подростки палят из пистолетов или ширяются героином. Мы же не оказываем им услуги по реабилитации. — Дрей вздохнула, и ее челка взметнулась вверх. — А теперь она знает, где мы живем. И это при том, что она собирается вернуться во вражеский стан.
— Я надеюсь, нам удастся ее отговорить.
— Это другой вопрос. После того как ты рисковал своей жизнью, она здесь… для чего? Чтобы разведать обстановку?
— Завтра с утра мы
— А если нет, ты повезешь ее обратно на ранчо? Это же безумие.
— Так все устроено. Мы не можем удерживать ее против воли. Ты же сама на этом настаивала. Что теперь изменилось?
— Она все-таки попыталась с тобой переспать.
— Она думала, что я в разводе.
— А-а, — протянула Дрей, — это меняет дело.
Гудение в трубах прекратилось, и Дрей ушла стелить постель.
Тим позвонил Медведю и коротко описал ему ситуацию, чтобы тот начал искать информацию по «отработанному материалу». Потом он достал из сейфа свой значок и «Смит-энд-Вессон», пристегнул кобуру к правому бедру, сел на кровать и положил пятиконечную звездочку пристава на колени. Слова ТД все еще сидели у него в подкорке, пробиваясь сквозь его притворство и натуру Тома Альтмана. Он действительно проявил излишнюю самоуверенность. Он действительно взял на себя полномочия, ему не принадлежавшие. Он действительно убил не тех людей, людей, не имевших отношение к смерти его дочери.
Ли мирно заснула, свернувшись калачиком под кучей теплых одеял на надувном матрасе в пустой комнате Джинни, хотя было еще только начало одиннадцатого. Застегнув молнию куртки, Тим остановился в дверях комнаты, где она спала. На полу возле подушки лежал наполовину съеденный шоколадный батончик — так, чтобы до него легко можно было дотянуться. Чтобы справиться с одиночеством, Ли попросила поставить к ней радио, и теперь из старой забрызганной краской магнитолы Тима доносилось чье-то негромкое пение.
Дрей, одетая в старые шорты Тима и растянутую футболку, шла по коридору из кухни, по пути гася свет. Через секунду шорох ее шагов затих.
Тим и Дрей стояли рядом в темноте и смотрели на спящую Ли.
— Не в вашем доме. Очень важно, чтобы встреча прошла на нейтральной территории, — услышав безапелляционность тона Тима, Медведь посмотрел на него с любопытством.
Они сидели в «додже» Медведя, а эта машина не отличалась высоким уровнем шумоизоляции, так что Тиму пришлось зажать одно ухо рукой, чтобы разобрать еле слышный ответ Эммы по сотовому телефону:
— Может быть, тогда у моего брата Майкла? Он живет в Вествуде.
— У нее аллергия на кошек, — ответил Тим.
— Ну и что из этого?
— А дядя Майкл
Если изумленный звук, вырвавшийся из горла Медведя, еще можно было расценить как признак обычного удивления, то молчание Эммы точно означало, что замечание Тима привело ее в сильнейший шок:
— Кажется, и вправду держит, — выдавила она из себя.
Послышался шорох, означавший, что она передает кому-то телефон. Раздался резкий голос Уилла:
— Ну что там? Где мы встречаемся?
— Я над этим работаю. Не планируйте ничего на утро.
Тим услышал неясное бормотание Эммы, и Уилл сказал:
— Только не слишком рано. Мы хотим хорошо соображать. А наша малышка на этой неделе заставила нас попрыгать.
— У Ли эта неделя тоже была нелегкой. — Тим захлопнул сотовый телефон.
«Додж» порядком встряхнуло, когда они заехали на стоянку возле мотеля, знак свободного места для парковки колыхался где-то над головой. Медведь поставил машину под знак и сказал:
— Ты хочешь, чтобы я подождал тебя здесь, да?
— Да, извини. — Тим вышел из машины и направился к ярко освещенному входу в мотель.
Реджи резко вскинул голову, услышав звяканье колокольчика:
— Ну что еще?
— Я вытащил ее. Но только на два дня.
— Ты неисправим.
— Я послушался твоего совета. Я предоставлю ей самой решать, вернуться туда или нет.
— Молодец. Спасибо, что заскочил.
— Мне нужно место, где я мог бы устроить ей встречу с родителями и консультантом завтра.
Понадобилась секунда, чтобы до Реджи дошел смысл сказанного, потом он отшатнулся назад:
— Ни за что. Я в этом участвовать не собираюсь. Я сделал все что мог для тебя.
— Ты делаешь это не для меня, — сказал Тим. — У меня есть девочка, которая раздумывает над тем, чтобы оставить Программу, оставить ТД. — Реджи весь съежился, услышав название секты и имя ее руководителя. — Так что это твой шанс.
— Мой шанс?
— Проявить самостоятельность. Помочь кому-то другому выбраться оттуда. Ты говорил, что застрял, потому что у тебя никогда не было выбора. Теперь у тебя есть выбор.
Реджи пробормотал нечто неразборчивое:
— Отличная техника манипуляции. Ты многому научился у ТД. — Он снова встретился взглядом с Тимом. — В округе куча паршивых мотелей. Ты можешь выбрать любой из них.
— Я не хочу выбирать один из них.
— А если они узнают, что я помог?
— Они думают, что ты все еще торчишь в психушке в Санта-Барбаре. Если бы они знали, что ты здесь, тебя уже не было бы в живых. Как ты сам сказал, ты единственный из тех, кто выжил и кто может рассказать правду. Мы должны вскрыть Программу. Для этого мне нужна твоя помощь. Это станет первым шагом.