Программист
Шрифт:
– Почему не берешь нэтфон?! – крикнул Владимир Сергеевич прямо с порога. – Что тут у тебя происходит?!
Дима развел руками – он не готовил оправдания, поэтому и не стал оправдываться. В квартире царил беспорядок. На полу валялись пустые бутылки из под пива…
– Так ты пьян?! – сделав огромные глаза, осознал Владимир Сергеевич.
– Ну и что? – Дима скорчил гримасу, означавшую, что не видит в этом ничего противоестественного. – Я у себя дома. И у меня выходной.
– Но кто дал тебе этот выходной?! – завопил отец.
– Сам взял… – давая понять, насколько ему безразлично мнение отца, и как сильно он боится его гнева, Дима неторопливо побрел назад к дивану.
Владимир Сергеевич проводил его полным ярости взглядом, но остался на месте, чтобы не совершить поступка, о котором будет потом жалеть.
– Собирайся! – переждав несколько секунд, чтобы справиться с гневом, вновь гаркнул отец. – Живо!
– Зачем? – Дима не собирался никуда идти. Чтобы чем-то заняться, он стал исследовать пустые бутылки на столике, в поисках остатков жидкости.
– Если ты сейчас не поднимешься… – начал Владимир Сергеевич.
– То что? – нисколько не пугаясь, уточнил Дима.
– То вылетишь с работы!
Дима осмотрелся вокруг, словно окружающая обстановка должна была объяснить родителю ситуацию.
– Так я… как бы… уже… вылетел… – пробормотал он.
– Ты что не слышишь?! – поразился отец. – Ты потеряешь работу!
– Ааа… – Дима икнул и махнул рукой: – Ну, так бог с ней! Мне она никогда не нравилась!
– Что? – Владимир Сергеевич не поверил своим ушам. – Ты же так гордился успехами?!
– Это ты гордился, – поправил Дима. – А мне что оставалось? Такой известный, такой правильный – куда нам… Ну, старался заслужить твое уважение. Занимался всякой… – Дима сплюнул и посмотрел на отца. – Ты меня когда спрашивал-то? Когда интересовался, что мне нравится, а что нет?
– Сейчас ты не в себе, Дмитрий. – Владимир Сергеевич вздохнул, переходя, на его взгляд, к куда более важной теме, нежели судьба или интересы собственного сына. – Да, мир сходит с ума, и почва под ногами уже не дает прежней опоры… Но все так складывается, что хандрить нельзя. Любой промах – дисциплинарный или служебный – отдел закроют! Нами недовольны, Дима! Весьма недовольны!
– Кто? – не понял сын.
Владимир Сергеевич поднял глаза вверх. Дима тоже посмотрел в потолок, а потом еще раз махнул рукой:
– Да его в любом случае закроют… Кому нужен отдел по борьбе с сетевым терроризмом, если никто не хочет пользоваться самой сетью?
Крамольные слова сына заставили Владимира Сергеевича очнуться и прийти в действие – сорвать с вешалки вещи, пересечь гостиную и сунуть штаны и куртку под нос Диме.
– Сеть будет всегда!! – заявил отец. – Возможно, для узкого круга лиц, возможно секретная, но будет… И хватит болтать – собирайся! Тебя давно ждут!
– Кто ждет?
– Тот, кого лучше не заставлять потерять терпение!
– А если я не пойду?
– Пойдешь.
– Спасибо, но это уже не нужно! – неприятный, хрипловатый голос принадлежал пожилому человеку, который в эту минуту входил в незапертую за собой Владимиром Сергеевичем дверь. – Если гора не идет к Магомету…
Судя по грубому мужскому кашлю и тяжелому стуку ног, донесшимся с площадки, гость был не один. Сопровождавших было несколько, но они остались за дверью.
– Дождался?! – прошипел Диме отец, тут же вытягиваясь в струнку и поворачиваясь к новому действующему лицу: – Еще минутку, Леонид Дмитриевич! Мой программист будет готов через…
– Не буду! – осознав, в какой роли его хотят использовать, Дима взял со стола практически пустую бутылку и демонстративно откинулся на спинку дивана. – Я больше не программист! Разбирайтесь там сами!
– Что?! – взревев, Владимир Сергеевич выхватил у сына бутылку. – Встать, живо!! Я приказываю!! Если родине нужен программист, ты будешь программистом!! Если понадобится рядовой – полезешь в окопы!!
– Не кричите так, офицер! – пробравшись, наконец, в гостиную, гость поморщился от громкого звука. – Парень не виноват.
– Да не хочу я этим заниматься! – видя, что за него заступаются, признался гостю и отцу Дима.
– Я знаю, – Леонид Дмитриевич кивнул. – Но этого и не потребуется. Я хочу просто поговорить.
– Поговорить? – Дима насупился, пытаясь взять под контроль порядком охмелевшую сонную голову. – О чем же?
– Ни о чем, а о ком, – Леонид Дмитриевич устроился на диване рядом и посмотрел Диме в глаза каким-то необычно пронзительным, парализующим волю взглядом. – О твоем университетском друге, Стасе.
– Вот как… – удивился Владимир Сергеевич. Он отступил к двери, понимая, что его участие здесь больше не требуется, и остался стоять там, чтобы продолжать следить за подвыпившим сыном, вполне способным нарушить субординацию.
– А что Вас интересует о Стасе… – не понял Дмитрий.
– Все! – отозвался гость. – Все, что отложилось в твоей памяти. Его любимое блюдо, его любимый фильм, его любимая музыка. Какого фасона он носит брюки, какого цвета выбирает галстук. С кем, кроме тебя, общается. С кем дружит. Кого любит. Какие места посещает. Каких взглядов придерживается…
– Но, вы говорите в настоящем времени, а Стас… – начал Дима.
– Твой друг жив. И он в розыске. Мы задействовали сканеры и спецслужбы по всей планете – пока без результатов, а время не терпит…
Леонид Дмитриевич успокаивающе улыбнулся и подсел поближе, чтобы легче было следить за глазами Димы:
– Но ты не волнуйся! У тебя получится нам помочь. Ты вспомнишь! Вспомнишь все, о чем я буду спрашивать…
ГЛАВА 9
– Это произойдет раньше, чем я думал! – неожиданно для обеих девушек вдруг произнес Стас.