Прогрессор поневоле
Шрифт:
— Будем надеяться, что мятеж на этом будет закончен, — хмыкнул я.
Он пожал плечами.
— Мне позвать их переговорщиков?
— Завтра с утра, сегодня мы всё равно будем заняты разбивкой лагеря, а также порчей их имущества, — хмыкнул я, — ну или если сами захотят, то выйдут поговорить.
Я оказался прав, как только военные занялись привычным делом, сгонять крестьян, которые не вместились в город и срубать рощи деревьев для обустройства лагеря, тут же над стеной появилась белая простыня и уже вскоре к лагерю выдвинулась делегация из шести нубийцев. Делать
— Твоё величество, — не успел я подъехать, как все шестеро повалились на колени, встречая меня сидя на земле. Переговоры определённо планировали быть успешными.
— Мои блудные дети, — с мягкой улыбкой я спрыгнул с колесницы и широко раскрыл руки, под охреневающими взглядами своих военачальников, — я вас прощаю!
Нубийцы выпучили на меня глаза от испуга и непонимания.
— Всё золото, серебро и медь, что есть в городе в мой лагерь. Завтра личная присяга своему царю, выдача мне воинов для вступления в мою армию и я иду в следующий город, — с той же улыбкой на лице добавил я.
Лица у темнокожих посланцев просветлели.
— Великий царь, — обратился ко мне один из них, — жители Гнауи Шема не хотят судьбы постигшей Абиско, поэтому мы готовы открыть ворота города своему царю, если он даст своё слово не убивать нас.
Тут я против воли хмыкнул. Всё же польза от казни своих людей нарушивших моё слово определённо была, вот этому было сейчас прямое доказательство.
— Считайте, что вы его получили, — ответил я, — и чтобы ни у кого не было соблазна его нарушить, только я и моя охрана завтра войдёт в город, чтобы жители принесли присягу своему царю.
— Мы клянёмся богами, что достойно примем своего царя, — низко поклонились они.
— Можете пока здесь присягнуть мне сами, — разрешил я и они немного поколебавшись, но всё же произнесли нужные слова.
— Высылайте припасы, ваш царь соскучился по свежей выпечке, — заключил я и поднялся на поданную Меримаатом колесницу.
Мы вернулись в лагерь и вскоре стали прибывать караваны с едой и вином, обеспечивая нас вкусной едой. Жизнь снова начинала налаживаться. Мне крайне не хотелось убивать людей, да ещё и как в прошлом городе. Если дело удалось решить миром, я был этому только рад.
Глава 6
Утром от города выдвинулась уже привычная процессия и в окружении охраны, которую я решил составить только из тех ста головорезов, которые участвовали в ночных вылазках, поскольку за их дисциплину был полностью спокоен. Хотя бы эти меня подвести были не должны.
Первое, что напрягло меня, так это не очень приветливые лица жителей Гнауи Шема, которые встретили меня при въезде в город. Нет, многие радостно кричали и хлопали в ладоши, но вот мой внимательный взгляд видел среди них тех, кто зло смотрел на меня. Второе, что обеспокоило, наличие слишком большого количества стражи. Да, они обеспечивали безопасность, но их было слишком много.
— Меримаат, — позвал я парня, который с воспитателем шёл рядом с моими носилками.
Он подошёл ближе.
— Бери Бенермерута
Парень сначала удивился, но затем действительно громко рассмеялся и я увидел, как сопровождавшие нас по бокам стражники расслабились. Он сначала отстал от процессии, затем подошёл к Бенермеруту и они вскоре отстали от нас совсем.
— Хопи, — позвал я негласного центуриона своей сотни.
Нубиец тут же подошёл ко мне.
— Сделай вид, что тебе что-то не понравилось и попробуй развернуть процессию назад, — приказал я ему, — остальных предупреди, мне кажется нас совсем не рады здесь видеть.
Его лицо посерьёзнело, он кивнул и растворился в сотне охраны. Мы дошли до площади как раз перед дворцом, где обычно обитал наместник, назначаемый вице-королём Нубии или фараоном и тогда Хопи начал действовать. Пара грозных криков, мгновенно ощетинившаяся щитами и копьями сотня и вот уже жители стали волнами покидать площадь, оставляя на ней практически пятьсот человек местной стражи. Мой паланкин опустили на землю и все красивые девушки и юноши, которые его несли, также быстро исчезли. Мне пришлось подняться и встать за щиты охраны. Кроме окружающих нас копейщиков, я увидел на балконах дворца ещё и кучу лучников, не суливших своим присутствием ничего хорошего.
Время застыло. Через десяток минут появились те, кто недавно присягал мне на верность, вот только подойдя ближе, они не стали падать на колени.
— Царь Менхеперра, — с улыбкой обратился ко мне один из них, — мы бы хотели провести повторные переговоры.
— Хопи, как только я скажу «мне нужно подумать», закройтесь щитами и бегом отступаем во дворец, — тихо сказал я сотнику, стоявшему рядом.
— Да мой царь, — также шёпотом ответил он и стал передавать команду дальше, а я затягивая время, ответил обратившемуся ко мне нубийцу.
— Интересно, а ты знаешь, что клятвопреступники долго не живут? Ведь вы поклялись богами, что город окажет мне почётную встречу.
— Тебе царь не понравилось наше гостеприимство? — деланно удивился он, показывая на кучу стражников с щитами и копьями, а также лучников на балконах, — мне кажется наоборот, оно очень горячее.
— Хорошо, что вы хотите? — поинтересовался я, смотря как до всех моих воинов довели приказ.
— Твоё войско возвращается домой, а ты останешься погостить у нас, — заметил он.
— И на какой срок? — удивился я подобной наглости.
— Пока милостивый царь Хатшепсут не соизволит тебя забрать, подписав кое-какие гарантии для города, — пожал он плечами.
— Насколько я помню, — ответил я, — вы её предали первой.
— Мы заранее отправили послов сообщить о нашем плане, на что царь ответила, что если Гнауи Шема и Хор Дехмит снова подчинятся её власти и к тому же захватят в плен царя Менхеперра, то она пришлёт своего посланника для проведения переговоров по освобождению Твоего величества.