Прогрессоры
Шрифт:
– Понятно, - кивнул Сергей Петрович, - значит, мы теперь будем с железом.
– Ну, - сказал Антон Игоревич, - до железа нам еще пока далековато. Сперва надо накопать этого добра, а дело это, ты сам понимаешь, нудное и грязное, потом промыть и просушить, обжечь на костре, чтобы удалить органику, нажечь древесного угля, построить домницу и, только потом сделать первую плавку.
– Так, - сказал Сергей Петрович, - а вот сушить и обжигать можно не на костре, а в обжигательной печи для кирпича. Будет быстрее, да и руда окажется почище.
– Понимаешь, - кивнул Антон Игоревич, - только вот печь нам сейчас нужна именно для
Антон Игоревич замолчал и хитро посмотрел на Сергея Петровича.
– Кстати, Петрович, - наконец спросил он, - цемент собственного производства получить хочешь?
– Конечно хочу, - сказал Сергей Петрович, - причем, побольше и побыстрее. Но как?
– Дело в том, - сказал Антон Игоревич, что железная руда это не только ценный мех, в смысле само железо, но при добавлении в шихту известняка для увеличения текучести шлака, это самый шлак превращается в неплохое сырье для производства цемента. Правда тут есть несколько но. Во-первых, жидкий шлак надо выпускать не прямо на землю, а в воду для получения стекловидных гранул. Во-вторых, эти гранулы надо будет еще потом размолоть или растолочь в пудру. В-третьих, характеристики этого цемента будут плясать как бабка на базаре, от сотой до пятисотой марки, ибо конкретный состав такой вот руды дело ужасно нерегулярное.
– Так, - сказал Сергей Петрович,- тогда это точно не на этот год. Размалывать твои гранулы нам сейчас нечем.
– Ну, не скажи, Петрович, - ответил Антон Игоревич, - примитивную мельницу из бурового станка я тебе смастерю. Производительность, правда, будет очень небольшой, но и домница за одну плавку даст не больше полутора сотен килограмм шлака. Вопрос только в мельничных жерновах. Желателен песчаник, хотя и плотный известняк тоже подойдет.
– Не соблазняй, Игоревич, - сказал Сергей Петрович, - Конечно, хорошо было бы выложить фундамент на цементном растворе, а не на известковом тесте, но лишних рабочих рук у нас нет от слова совсем. Да и руки эти, как ты сам понимаешь, женские и необученные. Мне и так их иногда до слез жалко, но понимаю что по другому нельзя, иначе мы все тут, вместе с ними, зимой передохнем.
– Жалостью, - сказал Антон Игоревич, - устлана дорога в ад. А эти девочки достойны не жалости, а гордости. Выносят все наши издевательства над их естественной природой без единого стона и даже улыбаются. Знаешь, я ведь раньше считал эту твою затею с прогрессорством чистейшей авантюрой и пошел на нее только потому, что ТАМ деваться мне было некуда. Не хотел быть никому не нужным стариком, одиноко доживающим свои годы. Но, теперь, у меня есть жена, каких еще поискать, приемные дети и скоро будет свой родной ребенок. Пожив тут с этими людьми я уже думаю, что, скорее всего у тебя что-нибудь да получится и потому, именно ради них хочу дать тебе как можно скорее собственный металл и цемент.
– Спасибо на добром слове, Игоревич, - сказал Сергей Петрович, - я понимаю твои хорошие намерения, но и они не добавляют нам силы. Мы и так движемся вперед настолько быстро, насколько это возможно и не эксплуатируем только самых маленьких детей. Возможно, когда на стройке будет расчищен котлован, а у меня заготовлены все пиломатериалы, я и смогу перебросить бригаду Андрея на руду. Но не раньше. Что касается цемента, то как я понимаю, вопрос там упирается в камень для изготовления жерновов. Песчаника под рукой
– Не подойдет, - сказал Антон Игоревич, - он слишком мягкий и рыхлый. Но, Петрович, я обязательно что-нибудь придумаю. Классическая мельница с жерновами это далеко не единственный способ помола. Есть, например, еще и шаровые мельницы, а в них шаровые мелющие элементы могут быть хоть металлическими, хоть каменными, хоть керамическими. Зато тонкость помола гарантируется.
– Шаровая мельница это хорошо, но громоздко, - сказал Сергей Петрович, - и для нас будет посложнее, чем мельница с жерновами. Барабан для шаровой мельницы тебе все равно делать некогда и не из чего. Вариант с переделанным буровым станком мне в этом смысле нравится куда больше, но для него у нас не хватает подходящих камней для изготовления жерновов.
– Хорошо, - сказал Антон Игоревич, - будем считать, что камни с меня. Ты не подскажешь, какой у них должен быть диаметр?
– Ручные мельницы имеют диаметр жернова порядка сорока сантиметров, - ответил Сергей Петрович, - мускульная сила отдельно взятого человека от пятидесяти до ста ватт. Сопротивление жернова растет пропорционально квадрату диаметра. Давай посчитаем.
Сергей Петрович вытащил из кармана калькулятор и начал нажимать клавиши.
– Получается порядка двух с половиной, трех метров, - сказал он, - при этом еще придется конструировать редуктор, в двадцать раз понижающий скорость вращения рабочего органа, так что и это тоже не пойдет. Можно конечно вертеть маленький жернов напрямую, но при этом большая часть энергии будет расходоваться вхолостую.
– Да, - сказал Антон Игоревич, - и тут опять не то. Нам бы соорудить что-то вроде эдакой большой кофемолки...
Сергей Петрович стал вдруг необычайно серьезен.
– Игоревич, - сказал он, - кофемолка - это волшебное слово. Рессоры от твоего 'Москвича' в трюме?
– Да, разумеется, Петрович, - ответил Антон Игоревич, - Все четыре штуки. Кто же бросит такую сталь?
– Распрямить и заточить их сможешь?
– задал следующий вопрос Сергей Петрович.
Антон Игоревич пожал плечами.
– Если будет древесный уголь, то смогу, - ответил он и спросил, - Петрович, а из чего ты хочешь делать корпус?
– А не из чего, - ответил Сергей Петрович, - это тебе не шаровая мельница. В качестве корпуса подойдет и выкопанная в земле цилиндрическая яма, выложенная твоим же жженым кирпичом. Полметра глубины - больше и не надо, все равно больше одного мешка шлака загружать мы в нее не будем. И двойная деревянная крышка сверху, чтобы не летела пыль. Вот тебе и макси-кофемолка.
– А что, - сказал Антон Игоревич, - получается вполне реальная конструкция. Только как бы нам с размером ножа не промахнуться, чтобы не пожечь мотор.
– Мотор мы пожжем, - сказал Сергей Петрович, вставая, - если засыплем в этот агрегат слишком много шлака или он будет слишком крупным. Думаю, что фракции в два сантиметра, слоем в три-четыре сантиметра будет вполне достаточно. Но это, Игоревич, вопрос не завтрашнего дня, у нас пока нет, ни готовой к переработке руды, ни древесного угля, ни самого шлака. Но я буду иметь в виду этот вопрос. А сейчас пока на этом все. Надо идти работать.
– Договорились, Петрович, - сказал Антон Игоревич, тоже вставая, - Я тоже пойду, посмотрю, как идут дела на моей кирпичной фабрике.