Прогрессоры
Шрифт:
Чем дальше 'Отважный' двигался на юго-запад, тем более равнинным делалось побережье по левому его борту. Тундростепь напоминала ту, что путешественники наблюдали на берегах Ладожского озера. Сергей Петрович распорядился внимательнее поглядывать на берег в поисках дыма от костра, или других признаков присутствия человека. В этих краях уже можно было надеяться встретить первые охотничьи группы, вышедшие в поисках добычи раньше остальных. Но ничего интересного обнаружить не удалось.
Коч, идя в правый галфинд, иногда переходя в бейндвинд, продолжал скользить вниз по течению. Тихо постукивал мотор, мимо корабля проплывали красоты дикой природы.
Антон-младший вполне серьезно отнесся к своей обязанности впередсмотрящего, и после первой его вахты Сергей Петрович решил, что принял верное решение. На борту 'Отважного' теперь воплощался великий принцип социализма: 'от каждого по способностям, каждому по возможностям'. Делом были заняты абсолютно все. Когда Ляля ушла с камбуза во впередсмотрящие, ее место помощницы Марины Витальевны заняла Марина-младшая, которая, несмотря на свой юный возраст, на удивление легко управлялась с шинковочным ножом и половником. Маленькая Вероника, которой понравилось возиться с гусятами, стала 'заведующей подсобным хозяйством'. И Сергей Петрович уже задумывался о том, что будет, когда в этом хозяйстве, кроме гусей заведется живность посолиднее. Только такая маленькая девочка вряд ли сможет управиться с конями или турицами, которых и язык то не повернется назвать коровами. Но то, что сместить Веронику с этого поста без скандала не удастся, было видно сразу.
Немного подумав, и посоветовавшись с коллегами, Сергей Петрович пришел к выводу, что проблемы надо решать по мере их поступления. Ясно лишь одно - свой 'аттестат зрелости' девочка заслужила, и иждивенкой не будет. Надо только дождаться пока она подрастет, а пока по возможности выделять ей помощь. Сам Сергей Петрович не испытывал особого желания возиться с маленькими зверушками. Если в коллективе есть человек, который вкладывает в это дело всю свою душу - так пусть он им и занимается. Натуральное хозяйство на ближайшие пару сотен лет - это наше все.
Вечером сгустились тихие сумерки. Но ночь так и не наступила, хотя яркие звезды на небе стали уже заметны. Очевидно, наступала пора белых ночей.
Причалили, и уже на берегу съели заранее приготовленный ужин. Немного посидели у костра, потом Сергей Петрович с Андреем Викторовичем взяли ПАР и, сделав астрономические замеры, по высоте Веги над горизонтом установили широту места, которая была равна 57 градусов, плюс-минус лапоть. Более точно решили определяться в точке впадения в Реку уже слившихся вместе Эльбы, Рейна и Мааса, которое ожидались впереди примерно через сутки.
Если внимательно разглядывать детальные батометрические карты Северного моря сделанные в наше время, то на них видны следы речных долин на морском дне. Там решено было сделать однодневную стоянку, немного перетрясти припасы, и точно привязаться к местности, определив широту ночью, а долготу днем, если будет ясная погода. Кроме того, нужно было нагреть воды и, развернув палатку, устроить что-то вроде бани. Люди, гм, начали слегка попахивать. Простое умывание холодной водой уже не удовлетворяло требованиям гигиены. По сути, эта остановка будет обозначать, что пройдена половина пути.
Кроме того, после этой точки резко увеличивается вероятность встретить местное население, так как до изобретения лодок, крупные
3 июня 1-го года Миссии. День двадцатый. Ранее утро. Северные равнины, 200 километров западнее Альборга (Дания).
Утро было безоблачно ясным. Только где-то на немыслимой высоте белым кружевом парили подсвеченные снизу солнцем легкие перистые облака. Отчалив от берега, 'Отважный' легко заскользил вперед под мотором. Недостатка в дровах путешественники не испытывали, ибо плавник по безлесным берегам реки не был редкостью. Встречающиеся время от времени небольшие притоки реки, в устьях зарастали кустарником, а где-то дальше, в укрытых от ветра узких долинах, росли и крупные деревья, которые после гибели выносило к Реке вешнее половодье. И самое главное, в связи с отсутствием тех, кто мог бы использовать эти мертвые деревья в качестве топлива, завалы из переплетенных стволов и ветвей могли копиться на отмелях десятилетиями и столетиями. Ну, а Сергею Петровичу много было и не нужно. Просто на каждой стоянке они пополняли возимый запас, и обязательно разводили большой костер, в знак того, что и в эти края когда-нибудь придет цивилизация.
У места последней стоянки Река брала еще круче к югу, а ветер все больше заходил к западу. Тут и к гадалке не ходи, было ясно, что 'Отважный' снова вернулся в область стабильного антициклона и, преимущественно западных ветров. Ледник по правому борту выглядел уже немного другим. Он посерел, и был весь изрезан эрозией от стекающих с него ручьев. Совершенно ясно, что зимой он снова возьмет свое, но эта борьба льда и летнего тепла показывала, насколько неустойчиво было природное равновесие.
'Эльбо-Рейно-Маас' имел обширную дельту с островами, заросшими густым кустарником. Сейчас, когда пик весеннего половодья уже наполовину спал, из воды начали выступать обширные песчаные пляжи. К одному из таких крупных островов, отделенному от южного берега крупной и глубокой протокой, около четырех часов вечера и причалил 'Отважный'.
Сергею Петровичу это место немного напомнило Васильевский Остров, естественно до того, как самодержец Петр поставил свой град на берегах Невы. Но, самое главное, на острове имелся большой навал выброшенного половодьем плавника, так что он, имея запас топлива, и будучи защищенным от хищников, в чем успели убедиться мужчины, обойдя его, был почти идеальным местом для стоянки.
На ужин из протока наловили удочкой рыбы, которая тут просто кишела, а с утра решили устроить охоту. Вопрос с помывкой решили просто. Из трюма были извлечены один из колодезных насосов, и бухта 15-мм пластикового шланга. Конечно, лучше бы подошла металлическая труба, но взять таковую с собой как-то не озаботились. На берегу, на месте где предполагалось развести костер, была вырыта яма, в которую и был опущена означенная бухта, один из концов которой дотянули до бани-палатки, а другой - до опущенного в протоку насоса. Всего в бухте было сто десять метров, так что длины хватало. Сверху уложенный в яму шланг присыпали тридцатисантиметровым слоем песка и, запустив насос, развели над ним большой костер. Температуру воды на выходе планировали регулировать, открывая кран ее подачи. Горячая вода должна была пойти, как только земля под кострищем достаточно прогреется.