Прогрессоры
Шрифт:
После того как по этому поводу откипели довольно сдержанные эмоции, встал вопрос и о хлебе насущном. На охоту вызвался идти Антон Игоревич, взявший себе в группу поддержки Сергея-младшего вместе с его Катей. Но, прежде чем они выступили из лагеря, Сергей Петрович произнес небольшую речь.
– Должен вас предупредить, - сказал он, - что хоть это место и выглядит так мило и уютно как филиал рая, но это не курорт и не заповедник, а земля где хозяйничает дикое зверье и не менее дикие люди, которых мы еще не знаем. Гуг, Дара и Мара тут не в счет. Они изгнанники, а, следовательно, их выбор был присоединиться к
– При малейшем намеке на опасность, - добавил Андрей Викторович, - приказываю вам не задумываясь стрелять первыми и звать на помощь, а там разберемся. Это и тебя касается, Игоревич, лучше потратить несколько патронов, чем хоронить кого-то из наших и, думаю, что тебе это понятно. На этом все, товарищи, инструктаж окончен.
Конечно же, вместе с охотниками пошла и Зара, она за хозяином как ниточка за иголочкой. Далеко, кстати, ходить не пришлось, двинувшись вверх вдоль русла ручья, уже примерно через полкилометра охотники наткнулись на дневную кабанью лежку. Небольшое стадо примерно в десяток голов удобно расположилось на небольшой поляне в специально вырытых ими для этого ямах. Антон Игоревич насчитал трех самок с поросятами, остальные были примерно годовалыми подсвинками.
Учуяв людей, стадо забеспокоилось, но было уже поздно. Свистнули две арбалетные стрелы и один из подсвинков, взвизгнув, подскочил как ужаленный, и тут же, дергая в агонии всеми четырьмя ногами, рухнул на землю. Одна стрела пробила шею, другая попала в живот. Остальное стадо, вскочив, тут же метнулось наутек, но Антон Игоревич не разрешил преследовать их Сергею и Кате, охваченным охотничьим азартом. Они уже взяли достаточное количество мяса на сегодняшний день. К тому же, защищая поросят, самки могли развернуться и атаковать охотников, а вот это уже было не совсем гут, точнее совсем не гут. Взрослая дикая свинья весит около двухсот килограмм, имеет толстую шкуру со слоем подкожного жира и вооружена четырьмя острыми клыками. Не было совершенно никакой причины вступать с этими зверьми в ближний бой.
Когда все утихло, охотники подошли к еще дергающемуся подсвинку и Сергей-младший перерезал ему горло. Потом, Антон Игоревич вырубил в кустах двухметровую жердь, подсвинку связали ноги и приготовились тащить его в лагерь. Зараза оказался тяжелый, не менее семидесяти килограмм, и утруждаться переноской пришлось исключительно мужчинам.
В лагерь охотники явились со своим трофеем к всеобщему восторгу триумфаторами - ходили не больше часа и вот тебе добыча. Марина Витальевна тут же заявила, что на обед теперь будет борщ со свининой, настоящее объедение, и только Петрович, вздохнув, покачал головой.
– Только этих тварей тут и не хватало, - сказал он Марине Витальевне, - Если дать им волю, то перетравят они нам, Витальевна, к чертовой матери все твои огороды.
– А мы им воли не дадим, - вступил в разговор Андрей Викторович, - будем устраивать облавные охоты и выбивать их к чертовой матери.
–
– Вполне достаточно, - парировал Андрей Викторович, - Стоит нам только начать, и кабаны сами уйдут от нас куда подальше.
– Тихо, мальчики, - сказала Марина Витальевна, - О чем вы спорите? Свинья это не только вредитель сельского хозяйства, но еще и сало, мясо, щетина и прочная шкура. Если будет надо, то будем на них охотиться и истреблять. А еще приручать - в хозяйстве пригодятся. Все будет хорошо. А пока давайте займемся этим милым поросеночком. Я вам его приготовлю, только пальчики оближите.
Когда Витальевна закончила говорить, мужчины посмотрели друг на друга и пожали плечами. Действительно, о чем спор - подумаешь кабаны. Когда будет необходимо, они обязательно что-нибудь придумают. А пока надо готовиться предаваться греху чревоугодия.
Когда подсвинок был выпотрошен и разделан, в котле кипела вода, а чуть в стороне Антон Игоревич пережигал дрова на уголья, обещая всем в ближайшем времени нежнейший свиной шашлык, к Сергею Петровичу неожиданно подошла Катя, за которой толпились и остальные девушки.
– Петрович, - сказала она, - разреши нам, девочкам, сходить к морю искупаться. Мы быстро, одна нога здесь, другая тоже здесь.
– Купайтесь здесь, - сказал Сергей Петрович, - Кто вам запрещает?
– Здесь не хотим, - капризно ответила Катя, - тут болото с лягушками, а там море, настоящее.
Петрович с сомнением посмотрел на бухточку, в которой стоял на якоре 'Отважный'. Лягушек не наблюдалось. Болота тоже. Сейчас в самый пик прилива вода в устье Гаронны мало чем отличалась от морской.
Катя перехватила этот взгляд, поняла сомнения Петровича и выдвинула новую версию.
– Здесь вы будете подглядывать, - сказала она, - а там мы сами...
– Понятно, - сказал подошедший Андрей Викторович, - собираетесь купаться голышом в морском прибое. Так сказать, для полноты впечатлений?
– Мы это, собирались...
– покраснела Катя, - но совсем не голышом. Просто, это, море...
– Не ври, Катя, - строго сказал Андрей Викторович, - я тебя и без рентгена насквозь вижу. Про море это правда, а остальное - беспардонное вранье.
– Да, ладно, - неожиданно сказал Сергей Петрович, - Все дела уже сделаны, так что пусть идут купаться в своем море. Но, так как, одних мы девочек отпустить не можем, то вместе с ними пойдут наши женатые парни Сергей и Валера. Посидят с 'Сайгами' на берегу, покараулят, чтобы с нашими красавицами ничего не случилось. Полезут они в воду в купальниках - хорошо, а если нет, так Серегу с Валеркой женскими прелестями уже не удивить.
– Пожалуй, можно и так, - кивнул Андрей Викторович, - пусть идут. Вот только парней проинструктируем и вперед.
Катя тут же кивнула, как бы соглашаясь с неизбежным, но наименьшим злом. При всей своей примитивной хитрости она сразу понимала, что одних, без охраны, за пределы прямой видимости, Сергей Петрович и Андрей Викторович, не отпустят их никуда и ни за что. Зато Ляля и Лиза растерянно переглянулись. Они-то, каждая на свой лад, рассчитывали, что сопровождать их пойдут как раз Сергей Петрович с Андреем Викторовичем, потому и согласились на предложение Кати пойти и искупаться в море голышом.