Проиграем?
Шрифт:
– Любой? А говоришь, что не шлюха.
– Пора уже, так сказать, соответствовать вашим ожиданиям.
– Так чего нам ждать? Давай проверим кровать прям сейчас.
– Да пошел ты.
– Куда? – первое, что приходит на ум – в задницу. Да, вот так глупо и истерично. Не знаю, как мне хватает сил сдержаться и не выдать свои эмоции с головой.
– Подальше от меня, – обхожу Зорина и быстро иду на выход.
Надеваю босоножки и беру сумку. Зорин никак не удерживает меня, за что ему персональное спасибо. Однако не молчит.
– Только посмей завтра не прийти на практику. Узнаешь, что я с тобой сделаю.
–
– Уверена? – спокойным, уверенным голосом бросает Зорин.
– Не уверена. А вот в том, что вы слабак, который не может чего-то или кого-то получить, не применяя таких уловок, да, в этом я уверена.
– По лезвию ходишь, Жень.
– Давно. Вот только я пытаюсь с него соскочить, а вы на него меня снова толкаете. Кстати, не переживайте, что так потратились на вещи. Вы обязательно передарите их той девушке, которая подойдет под все ваши критерии. До свидания, Алексей Викторович.
Меня никто не останавливает, не кричит и не угрожает. Я просто тихо выхожу из квартиры под оглушительные удары собственного сердца.
***
Ночь прошла ужасно. Стоило мне только закрыть глаза, как перед ними появлялся Стас. Я дошла до такого состояния, что для того, чтобы избавиться от этого наваждения, выпила залпом целый флакон валерианы. Вероятнее всего, из-за того, что кроме завтрака я ничего не ела, настойка меня просто вырубила, как будто я выпила литр водки. Вот только спокойно спать при этом мне не удалось. В царство Морфея я быстро погрузилась, но сны с присутствием Стаса никуда не делись. Один хуже другого. И все они заканчивались одинаково – меня лупили плетью, голую привязанную к столбу. И укоризненное лицо рядом стоящего батюшки в рясе, шепчущего «гореть тебе в аду». И я горела. В прямом смысле. И это была не температура, я просто обливалась потом, как будто находилась в бане.
К шести утра, чуть окончательно не свихнувшись, я залезла под холодный душ и, простояв под ним как минимум полчаса, немного пришла в себя. Вот только осознание того, что такие сны будут сниться мне и дальше, мягко говоря, удручало. Закончится это все либо психушкой, либо заслуженной тюрьмой.
Я никогда не ходила в церковь, однако, единственная пришедшая на ум мысль – пойти и поставить свечку за упокой Стаса. Покаяться перед иконами, перед батюшкой не смогу. Может, и бредовая идея, но от мыслей, что я это сделаю, мне стало легче. Так и решила поступить сразу после практики.
Возможно, я слишком самоуверенна, так же, как еще вчера была уверенна насчет влюбленности Зорина, но я отгоняла от себя мысль, что он сдаст меня. Как ни старалась, но не смогла представить его в этой роли. Равно как и не могла представить, что, придя в больницу, Зорин даже не взглянет на меня на пятиминутке. А потом и вовсе небрежно, как будто я пустое место, как бы невзначай бросит «Вас будет курировать Анна Владимировна». И, собственно, все. В этот момент меня совсем не смутила мысль, что я попала к местной стерве. Куда больше меня напрягло полное
И все-таки человеческая сущность крайне загадочна. Вот вроде бы все. По всем законам жанра я должна радоваться, что Зорин не будет моим руководителем. Я свободна от него. Он даже не обращает на меня внимания, что вроде как бы и было моей изначальной целью. Но почему мне так неприятно, когда смотрю сейчас на то, как, стоя у сестринского поста, он улыбается какой-то длинноногой крысе в черном облегающем платье? А потом и вовсе приобнимает дылду и уходит с ней в сторону своего кабинета.
Кто-нибудь, вылечите меня. Уже не от дурости, а от совершенно неуместных чувств к этому мужчине…
Глава 10
– Женя, прием, – отрываю взгляд от истории болезни и перевожу его на Анну Владимировну.
– Извините, задумалась.
– Ты какая-то пришибленная. У тебя все нормально? – внешность обманчива. С виду стерва в реале оказалась абсолютно нормальной женщиной. Грубовата с пациентами, но со мной очень даже мила.
– Нормально. Спать просто хочу. Я заполнила лист назначений. Проверите?
– Давай сюда, – протягиваю ей историю болезни. – Я тоже спать хочу. И есть. И вообще домой, – садится рядом со мной на стул. Кладет руку на еще плоский живот. – Что-то тянет.
– Так сходите в гинекологию. Вас там быстро примут, своя же все-таки.
– К нашим гинекологам пойдет только психически нездоровая женщина. Тем более не хочу, чтобы кто-то знал о беременности. Слушай, у тебя есть что-нибудь вкусненькое? – быстро переводит тему.
– Нет. Хотите в магазин схожу?
– Я хотела, чтобы ты приняла одного дедка зассанца, который лежит в коридоре. Там такая вонь, что не могу подойти. Тошнит. Но есть я больше хочу… Короче, ладно, надену скафандр. А ты пока сбегай в ларек и купи мне одну шаверму и один беляш. Хотя можно два. Если не будет беляшей, тогда чебуреки. С сыром и ветчиной. А и еще, сходи, пожалуйста, сразу в аптеку и купи мне что-нибудь от изжоги. Только для беременных. Сейчас деньгу дам.
– Не надо. Отдадите потом по факту.
– Ну как хочешь.
– А точно столько выпечки надо?
– Хотелось бы больше, но уж что есть, – пожимает плечами.
– Ладно, я быстренько.
Быстренько не получилось от слова «совсем». Из-за развившейся паранойи, что за мной кто-то следит, я постоянно оглядываюсь по сторонам. Удивительно, как еще не грохнулась с такой внимательностью. А концентрация внимания у меня почти нулевая. Где-то глубоко внутри я понимаю, что реально схожу с ума и с этим надо что-то делать. Вот только что, ума не приложу. Ежедневное хождение в церковь не помогает избавиться ни от чувства вины, ни от изматывающих снов. А может, я просто неправильно ставлю свечки за упокой… Вот только спрашивать кого-нибудь об этом не решаюсь.
И только, когда я зашла в аптеку, в которой еще не так давно работала, до меня вдруг дошло. Это же элементарно, Женя! Я, не раздумывая, встала в ту очередь, где увидела знакомое лицо за кассой. Совершенно точно с дебильной улыбкой на лице попросила то, что мне давно уже надо было начать пить.
– Вообще-то он по рецепту, – наигранно строгим голосом произнесла некогда моя сменщица.
– Вообще-то не строго и он не учетный, – парирую в ответ. – Маш, давай сразу три упаковки. И водичку, пожалуйста.