Проигратель
Шрифт:
– Но тогда вы должны понимать и то, что я…
– Понимаем, – его перебили с такой самоуверенной улыбкой, что он даже не смог рассердиться. – У нас есть предложение, от которого вы не сможете отказаться!
Глава 3
А какие тут звезды!
Он запрокинул голову, глядя сквозь ажурную листву берез в ночное небо. Такие звезды он не видел даже в небе над Периметром, да там, собственно, некогда было ими любоваться. И дышалось совсем иначе. Пахло скошенной травой, землей, ночными фиалками и еще чем-то приятным,
– Ну, как? Подумали? – послышался голос за спиной.
Водитель, имени которого Проигратель не знал. Та женщина назвала свое имя – Эль. Скорее всего, тоже сокращение – Эльвира, Элеонора, Элизабет? – а вот мужчину представить забыла или не захотела. Да это было и не к чему. Все равно в разговор он не вмешивался, стоял у стены, лишь иногда «отмирая», чтобы выполнить очередное поручение – включить свет, принести к напиткам закуски, повторить тоник. А теперь он вышел вместе с ним на балкон, встал рядом.
– Подумал, – кивнул он.
– И что вы решили?
– А что тут решишь? Интересно, конечно, но… Я же заранее уверен в результате!
– И поэтому вы…
Он помолчал, пытаясь корректно сформулировать ответ.
– Я…
– Мы знаем, – как можно мягче промолвил его собеседник. – Знаем, кто вы. И пригласили вас нарочно, чтобы…
– Чтобы я – что? Снова проиграл? Снова получил отставку? Вышел в тираж? Остался за бортом? Понимаете, я всегда остаюсь за бортом. За что бы ни брался. Я начинаю снова и снова, ушибаюсь, падаю, поднимаюсь и… Думаете, мне нравится такая жизнь? Я хочу хотя бы один раз дойти до финала. Ощутить, какова на самом деле победа на вкус. Получить свою долю славы… Говорят, внезапно свалившееся богатство портит людей? Не верю! Пока сам не получу это внезапно свалившееся богатство, не поверю. И примеры других людей меня не вдохновляют и не убеждают. Потому что я – не такой, как они! Я другой. Меня не испортят никакие деньги, никакая власть и слава, поскольку у меня этого никогда не будет!
– Если вопрос только в цене, – водитель покосился на что-то за его плечом, – то вам заплатят…
– За что? Чтобы подсластить пилюлю? Сколько?
– Десять тысяч вас устроит?
– Да.
– Вы быстро сдались.
– А что? Думали, что я начну набивать себе цену, торговаться, выпрашивать надбавку за риск, страховку на случай травм или смерти? Я знаю свои возможности, знаю заранее. Все, что вы мне предложите, я уже слышал не один раз. И заранее со всем согласен.
– Тогда почему вы…
– Собираюсь отказаться? – он уцепился за перила, слегка наклонился вперед, рассматривая внизу пространство перед домом. – Вот вы знаете, что такое горечь поражения? А я знаю. Сейчас модно быть победителем по жизни, идти вперед с высоко поднятой головой, с уверенным видом не замечая препятствий. Нам об этом кричат со всех плакатов. Интернет пестрит пафосными цитатками, и все изощряются друг перед другом, стремясь показать, что вот они-то те самые победители и есть. Только все не могут быть победителями. Победитель – всегда кто-то один. Не сто, не двести, не тысяча. Один. Остальные – проиграли уже потому, что они – остальные. Но признаться в этом
– С таким настроем вы никогда не выиграете, – послышался за спиной голос Эль. Женщина тоже подошла, встала рядом, с другой стороны. Она сменила свое полупрозрачное белое платье на розовый халатик с оторочкой из искусственных перьев такой густоты, что казалось, будто ее голова лежит на плечах, как арбуз на блюде. Да еще и этот цвет – в неоновых лампах оттенок получался просто ядовитым. Проигратель невольно отодвинулся.
– Я вообще никогда не выигрываю. Вы знаете, с кем имеете дело.
– Послушайте, вам самому не надоело? – прищурилась она, капризно надув губы, в полумраке кажущиеся черными. – Постоянно жаловаться на судьбу…
Ее тонкая рука мягко, деликатно коснулась его локтя. Кончики пальцев скользнули вниз до запястья, задержались там, лаская кожу.
– А вы дайте мне один раз выиграть – и сразу поймете, насколько я могу быть довольным жизнью. Между прочим, я только вчера – или уже позавчера? – в очередной раз потерял не только работу. Упустил выгодное предложение, опоздав всего на несколько часов, и это не считая всяких мелочей, которые случились не вчера, но…
– Все в ваших руках, – загадочно улыбнулась женщина. – Сами подумайте – если бы вы не потеряли работу, вы бы не полезли в интернет за новыми выгодными предложениями, не наткнулись на то объявление, не откликнулись на него, не отправились на встречу, не опоздали на нее и… и не столкнулись с моими людьми. Понимаете?
Ее глаза блеснули в полумраке загадочно и маняще, рука на запястье призывно шевельнулась. Любой другой мужчина воспринял это как приглашение. Они одни, этот водитель-стюард не в счет, он уже отступил в темноту, словно тень. Вряд ли она станет бурно выражать негодование, раз сама то и дело провоцировала, да и сейчас стоит так близко, что стоит руку протянуть и…
Но что-то удерживало Проигрателя от того, чтобы дотронуться до обладательницы ядовито-розового халатика, смять это боа из перьев, стащить его, бросив на пол, почувствовать, какова она на ощупь, на вкус, на запах. Что-то было в ней чужое, враждебное, можно было бы даже сказать «инопланетное»…
– Нет.
Ее глаза смеялись злым беззвучным смехом победительницы.
– Да!
Он отступил на шаг, соглашаясь с ее победой:
– Нет.
– Вы согласились! Вы не можете отказаться!
– Я пока ничего не подписывал. Я только просил время на обдумывание…
– Время вышло.
– Нет.
– Да!
Его вторая рука лежала на перилах, и сейчас маленькая ручка с аккуратными ноготками легла на его запястье спокойным властным жестом собственницы. Он молча сжал кулак, попытался вырваться.
– Вы странный, – чуть прищуренные глаза продолжали улыбаться, но голос был уже другим. – Ни один мужчина так долго не сопротивлялся…
– А у вас было много мужчин?
– Больше, чем у вас женщин. Поцелуйте меня!
От неожиданности он перестал вырываться, и женщина качнулась к нему, продолжая держать его за руки. Аромат ее духов, прежде так гармонично вписывающийся в запахи сада, теперь резко усилился, когда расстояние между ними сократилось до опасной близости.
– Что?