Произвол

Аль-Али Мухаммед Ибрагим

— В том-то и дело, что и у нас их нет. Пока ходим по найму да пока здесь правят французы, нам их не дают, — с горечью произнес Абу-Аббас.

— Ладно, тогда хоть имена назовите, — согласился Ибрагим.

— Имена — дело другое. Вот как придем, так каждый и назовет свое имя. Давайте лучше решим, когда отправляться, — сказал Абу-Аббас.

— Сегодня понедельник, в четверг, пожалуй, двинемся, — предложил Ибрагим и, помолчав, добавил — Может, попросим от имени бека грузовик в казарме да на нем и отправимся в путь?

— Нет, нет, какой

там грузовик! Дорога плохая, в том году при аварии погибло целых сорок душ! Уж лучше пешком, так спокойней, — отозвался Абу-Хасан.

— Значит, надо выйти в ночь на четверг, тогда к восходу солнца можно добраться до деревни Ум-Аттаюр, а к полудню — до города. В четверг к вечеру будем вас встречать на западной дороге у Хамы. Всех, кто придет, разделим на группы по двадцать человек в каждой и пойдем к хаджи на постоялый двор. Задерживаться в Хаме не следует, — предупредил Ибрагим.

Утром Ибрагим и Хусейн отправились в обратный путь; благополучно добравшись до своей деревни, они сообщили о том, что жнецов нанять удалось и те скоро прибудут. Тем временем Абу-Аббас и Абу-Хасан готовили людей в дорогу. В среду в полночь Абу-Аббас разбудил их, и вскоре они двинулись в путь.

Сильный ветер пригибал деревья к земле. К счастью, дул он в спину, помогая идти.

Луна ярко освещала окрестности, звезды посылали свой загадочный свет на землю. Большая Медведица, казалось, смотрела на людей свысока, а они шли и шли по каменистой дороге, которая уводила все дальше от родных мест.

Впереди шел Абу-Аббас, он торопил односельчан, чтобы успеть до полуденного зноя прийти в город.

Абу-Хасан подбадривал отстающих:

— Потерпите еще немного. Скоро мы прибудем в Ум-Аттаюр, там, у источника Сарут, и позавтракаем. Крепитесь, девушки.

Мысль о том, что они идут зарабатывать хлеб для своих детей, придавала крестьянам силы. Сотни и сотни людей двигались на восток, туда, где было много плодородной земли и требовались рабочие руки. За горой дороги сходились в одну. Вокруг посыпались вопросы: «Вы откуда? А вы? А куда?»

Занималась заря. Небо светлело. На горизонте сквозь утреннюю дымку появилась деревня Ум-Аттаюр. Там людей ждал отдых, и все невольно ускорили шаг, позабыв об усталости. Спустились с холма, и теперь путь лежал по ровной, плоской местности. Жнецы уже успели перезнакомиться, и завязался оживленный разговор. Невдалеке послышались звуки свирели. Девушки затянули песню, постепенно в нее стали вливаться все новые и новые голоса.

Остановились на берегу реки, поклажу сложили на траву и, усевшись небольшими группками, неторопливо принялись за еду. Когда окончили трапезу, Абу-Аббас и Абу-Хасан с трудом подняли измученных дорогой людей, терпеливо уговаривая:

— Вставайте, идти уже недолго, нас ждут, надо быть на месте вовремя!

Солнце поднималось все выше, становилось жарко. Некоторые даже разулись. Крестьяне привыкли ходить босиком, и огрубевшие ноги уже не чувствовали острых камней.

Молодые

с интересом глядели по сторонам, они шли этой дорогой впервые, но старики знали здесь каждый камень: сколько за эти годы тут хожено-перехожено…

Погода стояла весенняя. Идти было легко. Вокруг простирались поля. Пшеничные, ячменные, чечевичные, они пестрели всеми цветами радуги. Земля с нетерпением ждала сильных рабочих рук.

И вот вдали показались первые дома Хамы. Но вдруг колонна остановилась. Впереди на обочине дороги все увидели Ибрагима. Послышался его голос:

— Добро пожаловать! Добро пожаловать! Вы почти вовремя, задержались всего на каких-то полчаса!

Абу-Аббас предложил отдохнуть.

Жнецы расположились на траве, некоторые из них прилегли, а женщинам было не до отдыха, они сразу же принялись счищать с ног грязь.

Передохнув, все опять двинулись в путь. Пришли в город еще до захода солнца и сразу отправились на постоялый двор к хаджи. Там каждому выдали аванс в две лиры на покупку самых необходимых вещей, на приобретение которых выделили всего один час свободного времени. Купив кожаные рукавицы, серпы, точила, ремни, жнецы по одному возвращались из города. Кое-кто успел даже починить обувь. Их было человек восемьсот.

Бек с нетерпением ждал прихода жнецов — ему до зарезу нужны были рабочие руки, уже несколько раз он звонил на постоялый двор, прося прислать ему хоть нескольких женщин для уборки дома.

Как только диск солнца стал уходить за горизонт, колонна пришла к источнику Ac-Сафа. Скоро совсем стемнело. Но взошла луна, и свет ее рассеял тьму. От легкого ветерка волнами переливались колосья. Уже слышно было, как неподалеку в деревне лают собаки.

— Скорее! — торопил Ибрагим.

Вот и деревня. Там все было готово для ночлега путников; проголодавшихся в дороге ждал горячий суп из чечевицы. Фатима вышла им навстречу и ласково поприветствовала прибывших крестьян:

— Слава аллаху, что вы благополучно добрались! Даст аллах — будет хороший урожай! Рассаживайтесь, ешьте горячий суп, а главное, вам необходимо хорошо выспаться и отдохнуть.

Люди поблагодарили Фатиму и принялись за еду. После ужина всех сморил сон, и лишь несколько женщин остались во дворе поболтать с гостеприимной хозяйкой.

— Клянусь аллахом, — сказала Зельфа, — ноги не держат, так я устала. Ведь идем со вчерашнего дня, а отдыхали всего два раза: утром, у источника, и часок в городе, у хаджи.

Фатима с сочувствием поглядела на Зельфу, но все же возразила:

— Ты молодая, Зельфа! А что говорить старикам, которые пришли вместе с вами!

— Да поможет им, бедным, аллах, — вмешалась Алья.

— Аллах всем вам даст здоровья и силы. Что еще нужно бедняку на этой земле! — задумчиво произнесла Фатима.

Разговор был прерван громким возгласом Ибрагима:

— А ну, всем спать! Ведь с зарей на работу. Отдыхать надо.

Ибрагим уже послал в деревню группу крестьян.