Прокачаться до сотки

Сможет ли муравей проползти к своей цели, минуя пасущееся стадо слонов? Вполне возможно. Если его не заметят и не наступят. Именно такое чувство испытывала спортивно сложённая, темноволосая девушка, с явной примесью восточных кровей, лёжа в пилотском ложементе стелс-корабля.

Ведь если хоть один из присутствовавших в звёздной системе кораблей, заметит её, то без опознавательного сигнала «свой-чужой» её просто сотрут в порошок. К сожалению, на украденном

прямо с верфи кораблике, такая система не была даже установлена.

Так что остаётся только надеяться, что маршрут рассчитан верно и инерция неуправляемого полёта доставит её к нужному месту. Ведь если в расчёты закралась ошибка, то придётся включать двигатели и чувствительные радары охраны засекут её даже под стелс-полем. И всё может закончиться печально.

Хотя если кораблик успеет войти в атмосферу, то есть надежда, что она возродится, так же, как и те две души запертые в амулетах-хранилищах. Но при этом не будет гарантии, что их не раскидает по всей поверхности планеты. И её друзья не смогут узнать ту важную информацию, которая хранится в её голове, а так же не узнают, зачем они отправились на планету Эдем.

И вот голубая планета наплывает, закрывая обзорный экран, кажется, потребуется включение маневровых двигателей, для корректировки курса. Но это не страшно. Всего десять-двадцать секунд, это не половину планеты облетать. Прорвёмся.

Взревела сирена и механический голос сообщил:

— Внимание, наблюдается ракетный залп. До столкновения… Пять… Четыре… Три… Два… — запнувшись, искусственный интеллект умер. Планета Эдем заявила свои права.

— Прорвались! Мальчики! Мы прорвались! — из глаз красавицы текут слёзы, руки судорожно прижимают к груди два серебристых амулета, с душами её друзей.

А неуправляемый корабль, неумолимо летит к поверхности планеты. Для того чтоб войти в Эдем, требуется умереть.

Добро пожаловать в Эдем. Согласно протоколу два двенадцать, вам присваивается статус «Эмигрант». Желаете получить гражданство?

Да \ Нет?

Буквы назойливо мигают красным, требуя сделать выбор. Что вообще происходит? Где я? Мои последние воспоминания о том, как мы с парнями кидаемся в рукопашную, так как не осталось не единого патрона, а «шакалы» всё пёрли и пёрли. А потом кто-то из них попытался выстрелить в спину моему лучшему другу, и я сознательно встал на пути автоматной очереди, порвавшей все внутренности в труху. Так что не мог я выжить после такого, о чём свидетельствует серая хмарь вокруг и отсутствие следов пулевых ранений на пузе. Голом пузе. Из одежды только боксеры. А буквы всё настойчиво мигали, предлагая получить гражданство.

Ага щаз. Я в России прописан, детка. А учитывая название Эдем. Навевает определённые мысли. Так что нет. Хрясь, кулаком по кнопочке. Размигалась тут. Виртуальная табличка с надписью исчезла. Чтоб буквально через пару секунд вылезла новая.

Эмигрант не может покинуть территорию приёмного пункта. Желаете принять гражданство?

Да \ Нет?

Нет же сказал. Чего прицепилась? Не хочу ни в какой сад Эдемский. Мне и здесь нормально. Ничего не чешется.

И вообще я в Россию домой хочу. Где тут выход? Стукнув ещё раз по отказу, пошлёпал босыми ногами… Хм… Паркет? Ага, нормально. Раз не бетон уже не казематы. Сейчас найду только таможенника и напишу отказ от гражданства. Пускай садят на обратный рейс и отправляют домой.

А упорная табличка всё появлялась: требуя, угрожая, умоляя. Но я просто отмахивался от неё. Даже сам с собой соревноваться начал, насколько быстро смогу ткнуть в красную кнопочку. Сто-о-оп!!! Что за беспредел? Кнопки поменялись местами и цветом. Чуть на «да» не нажал.

— Ну всё, вы попали! — кричу в серое никуда. — За подставу ответите, — и уже тише пообещал: — Дайте только срок, найду кому дать в грызло и сразу дам.

— Кх-м… Молодой человек, — кто-то аккуратно постучал пальцем по плечу.

Ну, я предупреждал.

Эх… такой удар прошёл мимо. Ведь, наверняка бы, свернул морду набок стоящему метрах в двух от меня ангелочку. Ни чё, сейчас исправим, с ноги.

— Стойте, — молодой мужчина, в белом балахоне и с крыльями за спиной, выставил перед собой руки. — Не надо драться, пожалуйста.

— Да я не начинал ещё, — недобро усмехаюсь. — Думаете, можно заставит десантника предать Родину?

— Да кто же говорит о предательстве? — удивился блондинчик. — Вы же сами прибыли на нашу планету, а теперь упираетесь, не желая освобождать пропускной пункт. А у нас перерождения зависли.

— Так в чём проблема, дружище, — ослепительно улыбаюсь и, раскинув руки, пытаюсь обнять субтильную фигуру.

Но тот отскакивает, как ошпаренный, и вновь выставляет перед собой конечности:

— Прощу без рук, пожалуйста. Давайте, просто примите гражданство и всё.

— Да ты чего, болезный, — хмурюсь, — в уши балуешься? Я же сказал, на херу я видел вашу эмиграцию. Давай отправляй меня обратно на родину.

— Да не могу я, — разводит руками, явно прибывая в расстроенных чувствах. — Если вы не хотите входить в Эдем, зачем было преодолевать разделяющие наши планеты пространства и лететь сюда? Все существа как существа — прилетают за бессмертием. А вы упираетесь. Прям русский десантник.

— А я и есть русский десантник, — усмехаюсь.

— Что? — пернатый замахав крыльями, отлетел от меня метров на десять. И от туда прокричал: — Можно было сразу догадаться. Ведь, только что, с одним едва договорился. А уж такого больного человека как Балагур, у нас точно ещё долго помнить будут.

— Балагур? — подскакиваю на месте. — Какой Балагур? И с кем ты там ещё договаривался? А ну птица ходи сюда.

— Ага, всё бросил и полетел, — машет на меня руками. — Мы хоть и бессмертные, но оторванные крылья это больно. Так будем договариваться.

— Лады, — а сам на всякий случай делаю маленький шажок поближе к пернатому, а то вдруг ловить придётся.

— Прошу стойте там, — выставляет перед собой руки и начинает тараторить: — Балагур человек-землянин, — и чуть сбившись, добавил: — Буйный жутко. Устроил у нас тут погром, — и, всхлипнув, пожаловался: — Крыло мне оторвал, всё требовал домой его отправить. А как я его отправлю? Никак. Ну, понятно, что скрутить мы его скрутили, только толку-то? Это же управленческий пласт реальности, тут можно усилием воли перемещаться, так что пришлось договариваться. Ой… Больно. Только не отрывайте крыло!