Проклятье чародея
Шрифт:
— Снова заявится к нам! — несмело произнес кто-то из задних рядов.
— Вот именно! — воскликнул кумбериец. — И если вы будете и дальше вести себя как скот, то его люди вас как скот и перережут, а перед этим еще вдоволь потешатся над вашими женами и дочерями. Поэтому единственный выход — заявиться к нему и покончить с этим ужасом раз и навсегда. Не бойтесь, все не так сложно. Четверо мужчин наденут доспехи всадников и поедут вместе со мной и Лупалиной, мужчины, которые знают хотя бы с какого конца браться за меч, наденут шлемы и кольчуги
Крестьяне смущенно переглядывались друг с другом, не решаясь сделать ни шага. Кутар уже готов был высказать все, что думает о трусах, которые достойны лишь рабского ошейника, но повелительница волков неслышно подошла сзади и, улыбаясь, положила свою ладонь ему на руку.
— Вы все знаете меня, — заговорила она мягким, но настойчивым голосом. — Вижу, вы не спешите радоваться своему освобождению, но подумайте, от какой участи вы избавлены. Женщинам предстояло стать игрушками в руках этих безжалостных разбойников, мужчинам — быть принесенными в жертву злобному божеству, которому поклоняется Торкал Мах. Скажите мне, разве смерть в бою не будет чище и благороднее? Но я призываю вас не умирать, а уничтожить того, кто сделал вашу жизнь такой ужасной. Поверьте, другого выхода у вас нет. Или вы идете с нами в Равен-Гард, или…
Наконец на лицах многих крестьян появилось выражение угрюмой решимости. Некоторые двинулись к убитым всадникам и принялись снимать с них доспехи и оружие.
— Некоторым из вас придется снова надеть цепи, — продолжал кумбериец. — Они пройдут в крепость под видом пленников. Не беспокойтесь: они не будут заперты, вы в один момент сбросите их, когда будет нужно. Вам придется самим раздобыть себе оружие. Но, клянусь богами Туума, — в нем не будет недостатка! Оно будет в изобилии выпадать из рук мертвых разбойников. И помните — вы сражаетесь за свои семьи!
Вскоре, переодевшись и построившись в некое подобие прежнего порядка, они направились вперед. Женщина-волк ехала рядом с Кутаром во главе их маленького войска. Кутар заметил, что Лупалина держит наготове свои метательные копья, а к арсеналу на поясе добавила еще и меч.
За поворотом дороги они вдалеке увидели Равен-Гард.
Глава четвертая
Стоило крестьянам увидеть высокие каменные стены крепости и отблески света на стальных шлемах дозорных, обходящих стены, как с таким трудом достигнутая решимость снова уступила место страху. Ноги у всех заплетались; крестьяне еле тащились, подобно скоту, влекомому на бойню.
Кутар обернулся и грозно обвел взглядом маленький отряд.
— А ну, шагать веселей! Они нас уже заметили и если поймут, что мы не те, за кого себя выдаем, то перестреляют нас со стены как кроликов. Вперед и думайте о богатстве, которое ждет вас в крепости.
— Мои волки неподалеку, — добавила Лупалина, так же внимательно глядя на недавних пленников. — Как только начнется бой, они сразу присоединятся к нам.
—
Смирившись с тем, что им все равно придется воевать, крестьяне принялись со всем усердием исполнять то, что им было приказано. Женщины, на которых для вида надели цепи, начали причитать и горестно выть, пленники-мужчины всячески демонстрировали отчаяние, переодетые крестьяне приосанились и зашагали почти в ногу.
За стенами Равен-Гарда должно быть около сотни воинов, по силе и мастерству не немногим уступающим Кутару. Но варвар жаждал лишь одного: вернуть свой заколдованный меч Ледогнь. С ним он с легкостью победит любое количество врагов.
Часовые на стенах не обратили никакого внимания на приближающийся отряд. Самое обычное дело — вылазка, добыча и толпа пленников. К тому же надо быть полным безумцем, чтобы попытаться проникнуть в крепость средь бела дня и тем более такими небольшими силами.
Они беспрепятственно прошли через деревянные ворота и вошли во внутренний двор, вымощенный древними истертыми булыжниками. Подковы заволновавшихся было лошадей высекали искры, но всадникам удалось успокоить благородных животных.
Варвар пристально огляделся вокруг. Центром крепости была квадратная черная башня — скорее всего часть более древней цитадели — вокруг которой и был похоже построен нынешний Равен-Гард. Переднюю стену башни украшало гигантское изображение морды ящера. Казалось, на нем отражаются все низменные страсти, известные человечеству с самого начала времен. Глаза ужасного существа казались живыми и наблюдали за всеми, кто находился поблизости. Когда на эти выпуклые каменные глаза упал солнечный луч, Кутару показалось, что зверь сейчас раскроет свою хищную пасть. Но туча закрыла солнце и наваждение исчезло.
Спешившись, варвар подал крестьянам условленный сигнал. Те в ответ дружно бросились на воинов, находящихся во дворе. Одетые лишь в легкие штаны и рубахи, те даже не успели опомниться, как все до одного были насажены на копья и пришпилены к деревянной стене оружейной. Увидев это, часовые на стене подняли тревогу и схватились за оружие.
Женщина-волк вставила в пращу небольшой круглый камень. Тот, вылетев, попал прямо в лоб солдату, подымавшему лук. Мгновением спустя точно так же умер и его товарищ.
Кутар распахнул дверь оружейной и влетел внутрь. В помещении с земляным полом было около десяти воинов; прекратив чистить доспехи и затачивать оружие, они во все глаза уставились на вошедшего. Не дав им времени вскочить на ноги, варвар стремительно преодолел разделявшее их расстояние, и его меч рассек воздух, погружаясь в тело ближайшего из них. Кутар крутился подобно урагану, уничтожающему все живое. Он прекрасно понимал, что ни один из разбойников не должен выйти отсюда. К тому же эти грабители, на совести которых было столько злодеяний, давно уже заслужили такой участи.