Проклятье чародея
Шрифт:
Подбежав к Кутару, девушка, восхищенно глядя на того, кто за такое короткое время вторично спас ее, вложила свою ладошку в его мощную мускулистую руку.
— Я думала, ничто на свете не может одолеть его! Но ты понял этот секрет. Наверно, ты мудрец?
— Нет, девушка, — довольно ухмыльнулся польщенный варвар. — Я Кутар из Грондель-фьорда, наемник, который зарабатывает на жизнь своим мечом. Будем считать, что ты ненадолго наняла меня.
— Но у меня нет денег, — еле слышно прошептала Стефания. — Все, что было в доме, разграблено селянами.
— Об этом не беспокойся, —
Зоккванор лежал на длинном столе неподвижный и бледный, словно не один год провел в полярных снегах. Седеющие волосы чуть растрепались, глаза были плотно закрыты. На лице застыло спокойное выражение, как будто лежащий человек спал и видел самые приятные сны. Пожар не оказал на него никакого действия, даже на простом белом хитоне не было ни одного пятнышка сажи.
Варвар коснулся холодной руки Зоккванора и поморщился.
— Он мертв. Посмотри сама, он не дышит. Если не веришь, положи руку ему на грудь, она совершенно неподвижна.
Кутар поднял Ледогнь, и поднес его светлый клинок вплотную к ноздрям мага.
— Смотри, сталь совершенно не затуманилась. С ним все кончено, Стефания.
Но девушка упрямо замотала головой.
— Он жив, говорю тебе. Это не смерть, а особый сон; его вызвали те же чары, с помощью которых Шоккот оказался здесь. Зоккванор много рассказывал мне о волшебстве такого рода.
Кутар вздохнул.
— Ну, если тебе нужен в качестве попутчика труп, я удовлетворю твою прихоть, но, клянусь рубиновыми ногтями на ногах Хастарты, только до того момента когда от него станет распространяться вонь.
С этими словами он поднял тело и без труда взвалил его на плечо. Чародей лежал как бревно, не шевелясь, как и положено мертвому. Кутар сделал Стефании знак спускаться первой, что та и сделала, по дороге осторожно перешагнув через останки каменного истукана.
На лестнице девушка развернулась и помогла Кутару спустить бесчувственного мага. Оказавшись внизу, варвар снова закинул его на плечо, будто мешок с тряпками.
Когда они спустились вниз, солнце уже почти скрылось за горизонтом, бросая на вечернее небо слабые красноватые отблески. Кутар озадачено покрутил головой и хмыкнул.
— Не представляю, как мы его повезем. Одного коня здесь явно маловато.
— Мы не можем его оставить! — воскликнула девушка. — Пока жизнь теплится в его теле, жива и я. И сам подумай, как же я буду принадлежать тебе, если умру?
— Если только сделать волокушу… — задумчиво произнес варвар.
— Так давай ее сделаем!
— Завтра, девушка, а сейчас мне надо перекусить и подремать. Сражения с демонами, знаешь ли, утомительное занятие.
— Если ты останешься здесь, — заявила упрямица выпрямившись и уперев руки в бока, — у тебя будет возможность продолжить его! Зоккванор очень предусмотрителен и не удивлюсь, если сюда явятся и другие демоны чтобы довершить то, что не удалось Шоккоту.
Кутар задумчиво посмотрел на лежащее у его ног бесчувственное тело, от души желая избавиться от него, так же, как недавно от каменного
— Если мы поторопимся, — настаивала девушка, — мы сможем тронуться в путь уже через пару часов. Здесь неподалеку есть поляна, где можно расположиться на отдых, а пока ты будешь мастерить волокушу, я приготовлю нам ужин.
— Ужин? Ты умеешь завоевать сердце мужчины! Если бы ты еще знала, где взять съестные припасы… Я рассчитывал пополнить их запас в той самой деревне, которую пришлось так спешно покинуть.
Не говоря ни слова Стефания направилась снова к горелым развалинам, туда, где еще недавно располагалась кладовая.
Она принялась рыться, что-то расчищая, что-то отбрасывая в сторону и наконец с победным видом продемонстрировала охапку кроличьих тушек, большую голову сыра и две большие буханки белого хлеба.
— В леднике продукты сохраняются свежими. Хорошо, что грабители не успели до него добраться.
Когда они расположились на поляне, Кутар вытащил кинжал и отрезал по ломтику сыра себе и Стефании.
— Тогда займись ужином, а я посмотрю, из чего можно соорудить волокушу.
Он срубил два молодых деревца, очистил их от веток и связал полосками коры так, чтоб они свисали с крупа Серко, раздвигаясь в стороны там, где будут волочиться по земле. Затем он закинул тело мага на шкуру, найденную Стефанией в развалинах.
Когда они поужинали, луна уже высоко стояла в ночном небе и на мир опустился мягкий сумрак. Привязав тело мага так, чтобы оно не упало с волокуши, варвар вскочил в седло, а затем протянул руку своей спутнице. Та уже привычно устроилась у него за спиной, обхватив за талию своими тонкими руками.
— А теперь куда ехать, девушка? Не забывай, нам надо на север.
— Эта лесная дорога именно туда и ведет.
По обе стороны от освещенной лунным светом узкой полоски утоптанной земли царил непроглядный мрак, ночные тени путались между собой, образуя причудливые и страшноватые узоры. Мощный боевой конь двигался неторопливым шагом, безропотно неся на себе тройную ношу. Ветер где-то в вершинах деревьев завывал и стонал множеством голосов, принося сладкие ароматы лесных трав и цветов, уснувших в ожидании следующего утра. В тишине слышалось негромкое постукивание железных подков и мелодичное позвякивание серебряных колец, украшающих сбрую Серко.
Кутар невольно задремал, слушая, как потертая кожа седла мерно поскрипывает под ним. Тепло прильнувшей к его спине девушки, которая тоже дремала, пристроив голову ему между лопаток, ее нежные руки, обхватывающие его талию, порождали удивительное ощущение уюта и безопасности.
Веки Кутара становились все тяжелее, он начал клевать носом, а затем уснул прямо в седле, опустив подбородок на обтянутую кольчугой грудь.
Он проснулся, повинуясь внезапно возникшей тревоге. Ощущение неясной тревоги заставило его открыть глаза и выпрямиться в седле. Стефания по-прежнему спала; ее голова все так же покоилась у него на спине.