Проклятье чародея

Фокс Гарднер Френсис

Пока он спал, они уже выехали из леса. Сейчас впереди расстилалась широкая поросшая травой равнина. Прямо перед ним высилось около дюжины мраморных колонн, на некоторых из которых виднелись остатки обломанных, покрытых причудливыми рисунками, карнизов. Сквозь траву смутно белели и другие — разбитые, источенные временем, пострадавшие от разрушительного воздействия дождя и ветра. Судя по всему, когда-то здесь стояло громадное величественное строение.

Кутар вспомнил, что когда-то рассказывал ему Кылвыррен, придворный чародей Тора Домнуса, правителя Ургала. Много веков назад человечество отправилось к тем

крошечным светящимся точкам на небе, которые были другими планетами. В том числе посетили они и ту, что зовется Зимля. Поэтому то там, то здесь можно встретить что-нибудь, построенное ими. Под морскими волнами, глубоко в земле или, как сейчас, в пустынном и заброшенном месте.

Варвар окончательно пробудился, испытывая сильнейшее недовольство собой. Размечтался подобно какой-нибудь придворной неженке! Переведя взгляд на темное полное звезд небо, он тихо рассмеялся при мысли как долго они, оказывается, спали, убаюканные ночной темнотой и мерным шагом коня. Но верный друг тоже заслужил отдых.

— Иди к тем колонам, Серко, — произнес варвар, ласково касаясь серебристой гривы. — Там мы и остановимся на отдых.

Повернувшись в седле, он осторожно обнял свою спутницу, не давая ей упасть. В лунном свете девушка казалась еще более прелестной, особенно в разодранной одежде, которая почти ничего не прикрывала, позволяя любоваться всеми ее прелестями. Но вместе с тем в этой девушке было нечто такое, что безошибочно давало понять, что она принадлежит к знатному роду.

Подумав об этом, Кутар неожиданно для себя прижал рот к ее губам. Так и не проснувшись окончательно, девушка ответила на поцелуй, а затем снова задремала, прильнув к своему спасителю и доверчиво положив голову на его грудь, обтянутую искусно сделанной кольчугой.

— Бродячая дикая кошечка, — задумчиво пробормотал варвар. — Интересно, кто ты на самом деле. Хотя не все ли равно?

Осторожно держа Стефанию на руках, он спустился с седла, а затем, положив свою драгоценную ношу на траву, расстелил на земле свой плащ, и завернул в него девушку.

Расседлав коня, Кутар пустил его свободно пастись, а волокушу с бесчувственным телом чародея прислонил к обломку мраморной колонны. Затем кумбериец улегся на траве рядом с треснувшей бесформенной глыбой и снова погрузился в сон.

Проснулся он оттого, что девушка испуганно трясла его за руку.

— Кутар, посмотри что там!

Моментально открыв глаза, он по многолетней много раз спасавшей его привычке, тут же положил руку на меч, обратив взор туда, куда указывал дрожащий палец Стефании.

Тело чародея испускало серебристый свет, рассеивая непроглядную черноту ночи. В клубящемся вокруг него серебристом тумане варвар заметил множество уродливых фигур, которые со всех сторон направлялись к их бесчувственному спутнику. Безобразные карлики, непристойно распухшие подобно утопленникам, лишенные волос, они с первого взгляда вызывали ужас и омерзение.

— Двалка! — яростно выкрикнул Кутар, рывком вскакивая на ноги.

Не теряя времени, он двинулся вперед, но злобные хобгобы — так назывались эти кошмарные существа — не обратили на него никакого внимания. Взгляды их выпученных пустых глаз были прикованы к Зоккванору, а когтистые руки со всех сторон тянулись к нему, чтобы разорвать в клочья.

Варвар издал грозный боевой клич и прыгнул

вперед.

Ледогнь сверкнул, рассекая серебристый туман. Лезвие меча, до самой рукояти покрывшись ослепительно яркими искорками, погрузилось в череп одного из этих омерзительных созданий. Умирающий хобгоб пронзительно завизжал, остальные тут же уставились на варвара своими злобными выпученными глазами, а затем одновременно бросились на него, выставив вперед руки с длинными острыми когтями и явно намереваясь выцарапать глаза тому, кто посмел им помешать.

Меч поднимался и опускался в мощной руке варвара; кумбериец без устали махал своим заколдованным оружием подобно крестьянину, скашивающему траву. Во все стороны летели куски омерзительных уродливых тел и капли светящейся голубоватой крови. Но хобгобов становилось все больше и больше; целая толпа этих ужасных существ бросилась на него, горя жаждой убийства. Их когти скребли по железной кольчуге, оставляли кровавые полосы там, где ноги варвара не были прикрыты высокими сапогами и килтом из медвежьей шкуры. Казалось, смерть совершенно не страшит их; хобгобы бросались прямо на острую сталь, несмотря на то, что их убивало даже прикосновение к заколдованному оружию. Притронувшись к Ледогню, они умирали, падая на землю, колотясь в ужасных конвульсиях, испуская пронзительное хныканье. Заколдованный меч свистел в воздухе, играя для них песню смерти.

Стефания тоже проявила свою храбрость и воинственный характер. Увидев что какой-то хобгоб намеревается броситься Кутару на спину, девушка, моментально подскочив, схватила уродливое создание и, вцепившись в него своими острыми когтями, отбросила в сторону. Чуть развернувшись, варвар сделал стремительный выпад, и лезвие Ледогня вонзилось тому глубоко под ребра.

Наконец варвар расправился с последним из этих отвратительных карликов. Девушка стояла неподалеку, тяжело дыша. Там, где туман коснулся ее кожи, та сделалась влажной и липкой. Тело Зоккванора теперь выглядело расслабленным, будто этот человек ненадолго прилег отдохнуть.

— Боевой Молот Двалки! — выдохнул Кутар нагибаясь и несколько раз втыкая свое оружие в землю, чтобы очистить его лезвие. — Не знаешь, что это были за твари?

— Бесы из девяти преисподних, — ответила девушка. — Я видела, как Зоккванор раньше вызывал их, чтобы они исполняли его злую волю.

— Думаешь, он вызвал их чтобы те сделали то, что не удалось Шоккоту?

— Я в этом даже не сомневаюсь! Ему очень хочется обрести новую жизнь.

Взглянув на место недавнего сражения, девушка снова задрожала от недавно пережитого страха и прижалась к молодому великану в поисках защиты.

— Если бы им удалось убить Зоккванора, я тоже бы умерла, — жалобно простонала она, глядя в глаза могучему варвару. — Я уже дважды обязана тебе жизнью. Наверное, даже трижды. Шоккот убил бы меня, как и те люди на рыночной площади.

— Так ведь не убили, — смущенно пробормотал варвар, обнимая девушку одной рукой. — Светает, нам пора продолжать путь к Алкариону.

Но вместо того чтобы собираться в дорогу, Стефания подняла руки к спутанным темным волосам и внимательно огляделась, явно озадаченная валяющимися кругом громадными мраморными обломками. Вслед за этим девушка посмотрела вдаль, где справа расстилалась огромная равнина, а слева виднелся густой лес.