Проклятие памяти
Шрифт:
– Ничего удивительного, если тебя выберут королем, а Лайзу – королевой выпускного бала, – заметила Эллен, ее щеки порозовели от удовольствия.
– Да ну брось ты, мам...
– А что, разве короля и королеву больше не выбирают? – Эллен притворилась удивленной.
– Да выбирают.
Покраснев, Алекс принялся шарить в карманах; нащупав бумажник и ключи от машины, облегченно вздохнул и шагнул к двери.
– Только постарайся приехать не позже часа, – напомнила Эллен, – и прошу тебя, милый, будь поосторожнее.
– То есть чтобы я не пил? –
– О'кей, – подал наконец голос Марш Лонсдейл. Подойдя к сыну, он вручил ему две бумажки по десять долларов. – Угостишь подружек колой после танцев.
– Спасибо, па.
Алекс исчез за дверью. Минуту спустя Эллен и Марш услышали, как во дворе загудел мотор.
– За Лайзой он, конечно, заедет на машине – в соседний-то дом! – Марш с трудом сдержал улыбку. Именно о том, стоит ли Алексу ехать на бал на машине, они с Эллен чуть ли не с полудня и спорили.
– А ты как думал, – отозвалась Эллен. – Ты что же, всерьез считаешь, что он способен заставить Лайзу идти до самой школы пешком? Плохо же ты знаешь нашего сына!
– А почему нет? – пожал плечами Марш.
– Да вот потому, – в голосе Эллен неожиданно послышалась усталость. – Ему нужна машина, Марш. Когда мы переедем, нужно... Я просто больше не смогу возить его по городу, заезжать за ним и все такое. Мальчик он вполне самостоятельный, так что...
– Да я и не спорю, – снова пожал плечами Марш. – Я только считаю, машину он должен заработать. То есть не деньги, конечно, на нее заработать – учебой... Только ты не думаешь, что как-то не очень хорошо, если он начнет учиться как следует только для того, чтобы заиметь машину?
Эллен тоже пожала в ответ плечами и начала собирать грязные тарелки со стола.
– По-моему, он и так неплохо учится.
– Но не так хорошо, как мог бы – и ты знаешь это не хуже меня.
– Знаю, – вздохнула Эллен. – Но я просто думаю, что машина и учеба никак между собой не связаны. – Неожиданно на ее лице появилась улыбка. – Слушай, я вот что подумала... Давай подождем, пока он сдаст экзамены, а там и решим, что делать. Если сдаст плохо – тогда я не права и машины он не получит. Проблему с транспортом как-нибудь решим. Но если отметки будут такие же, как сейчас, или лучше – у него будет машина, и дело с концом. Но в любом случае – ссориться по этому поводу мы перестаем, так?
Секунду Марш колебался, затем улыбка появилась и на его лице.
– Договорились, – кивнул он. – А теперь – я помогу тебе с посудой, а потом мы позвоним Кокрэнам и сообразим что-нибудь? – Он заговорщицки подмигнул жене. – Я даже готов доехать на машине до соседнего дома – гулять так гулять!
Напряжение, висевшее в кухне в течение нескольких последних часов, вдруг разом исчезло, словно его сдуло ветром. Супруги Лонсдейл, вместе моющие посуду, являли собой подлинное воплощение семейной идиллии.
Осторожно завернув за угол, Алекс поставил свой блестящий красный "мустанг" прямо перед домом Кокрэнов. Взяв с сиденья букет для
– Есть кто-нибудь? – позвал он.
Через секунду сверху послышались частые шаги и шестилетняя сестра Лайзы, Ким, сбежала по лестнице вниз и кинулась на шею Алексу.
– Ой, это мне? – При виде цветов глаза девчушки широко раскрылись.
– Если Лайза еще не готова, придется и правда взять тебя вместо нее, – пошутил Алекс, осторожно ставя Ким на пол. На площадке лестницы показалась грузная фигура ее отца. – Здравствуйте, мистер Кокрэн.
Приподняв левую бровь, Джим Кокрэн изучающе поглядел на Алекса.
– Ага, его высочество соизволил покинуть замок, дабы отвезти нашу Золушку на бал, – прогрохотал он.
Алекс постарался справиться со смущением – как всегда, без особого успеха.
– Что вы, мистер Кокрэн... никакого замка у нас нет, да и это всего-навсего школьные танцы.
– Что ж, верю, – Кокрэн медленно кивнул. – С другой стороны, на комнату Ким вы, ваше высочество, вроде бы тоже не претендуете. А потому мы с радостью выселим эту молодую леди...
– Не выселишь, не выселишь! – Ким ткнула кулачком в отцовский живот.
– Вот увидишь, выселим, – рассмеялся Кокрэн. – Как насчет стаканчика колы, Алекс? Потому как Лайза там наверху все еще старается привести себя в человеческий вид. – Понизив свой грохочущий бас до того, что могло бы считаться шепотом, если бы он не заполнял по-прежнему весь дом, Кокрэн сообщил: – На самом деле она закончила сей процесс еще час назад. Но выходить не хочет – чтобы ты не подумал, будто она сильно, понимаешь, заинтересована.
– Свидетельствую – это грязная ложь! – раздался сверху голос Лайзы. – Этот человек все время лжет, Алекс. Ни одному его слову верить нельзя!
В отличие от Алекса, Лайзе не удалось унаследовать черты обоих родителей – она была копией своей матери Кэрол. Такая же маленькая, с короткими светлыми волосами, которые она зачесывала назад – так, что самой заметной чертой ее лица были огромные глаза совершенно изумрудного цвета. От отца Лайза, однако, унаследовала решительность – и потому платье, в котором она намеревалась блистать на балу, было такого же ослепительно-изумрудного цвета, в пику традиционно принятым на школьных балах пастельным тонам. Когда Лайза достигла нижней ступеньки лестницы, на лице Алекса уже вовсю сияла восторженная улыбка.
– Выглядишь ты... вот это да! – только и смог он вымолвить.
Лайза наградила его легким реверансом, после чего, оценивающе взглянув на Алекса, преувеличенно кокетливо подмигнула ему.
– Ты тоже ничего. – С минуту она стояла под восхищенным взглядом Алекса, явно ожидая чего-то, наконец не выдержала: – Ты не собираешься мне приколоть цветы?
Мгновенно вспомнив про букет, который он все еще держал в руках, Алекс почувствовал, что мучительно краснеет. К счастью, на выручку ему пришла Кэрол Кокрэн, словно добрая фея, внезапно появившаяся из кухонных дверей.