Проклятие Солнца
Шрифт:
— Знаю, — ответил Адриан, указывая мне на стул для посетителей. — Он отказывается называть имя того, кто помог ему определить, что на тебе есть проклятие, и подсказал, как можно снять.
— Но… это же несправедливо!
— Ну да, — Адриан устало потёр лоб. То ли куратора тоже утомили следователи Управления, то ли он ещё не оправился от проклятия, но лучше выглядеть со вчерашнего дня не стал, даже скорее наоборот. — Дело в том, что Эллиссин признали виновной в пособничестве заговорщикам. Всем понятно, что не она это придумала, но
— Но ведь первой пострадала её сестра.
Адриан посмотрел на меня с каким-то странным снисхождением.
— Сводная сестра, Калерия. Которая должна была стать императрицей и выйти замуж за Илрэмиэля, в которого Эллиссин влюблена с детства.
Я опустилась на стул, который до этого проигнорировала.
— Поскольку Кетро отказывается называть имя того, кто ему помог, Император сомневается в верности Рэма трону.
— Илрэмиэль совершенно не хотел становиться не то, что Императором, но даже мужем будущей Императрицы.
— Знаю. Я уже рассказал всё это Траупу. Думаю, Рэма скоро отпустят. Император просто перестраховывается.
— А они выяснили, кто передал Эллиссин проклятыми предметами?
— Нет, этот кусочек её памяти заблокирован, конечно же, как это было и с Сильван.
— Адриан, как думаешь, может быть мне стоит поехать в Управление и дать показания? То есть, позволить Траупу просканировать мою память. Мы однажды разговаривали с Рэмом, и он говорил мне, что совсем не хочет занимать трон. Марлен тоже не хотела.
— Не знаю… Возможно, твои воспоминания не будут лишними, но ты уверена, что хочешь проходить через эту процедуру?
— Почему бы нет, если это поможет.
— Хорошо, — он поднялся из-за стола и оправил пиджак. — Я схожу с тобой, прослежу, чтобы Трауп не грузил лишними вопросами.
— Прямо сейчас? — изумилась я.
— Решим вопрос и всё, — пожал плечами Адриан и активировал телепорт.
Мы вышли у входа в Управление внутренних дел, располагавшееся неподалёку от центра Лланарэ и здания Сената. Современное здание из стекла и камня, идеально вписывающееся в общий архитектурный пейзаж столицы.
Дежурный начал было бормотать что-то насчёт того, что господин Трауп не принимает посетителей, но ледяной тон Верлена быстро убедил его сообщить следователю о нашем приходе.
Через пять минут мы уже стояли перед дверью в кабинет великого и ужасного главного следователя Управления внутренних дел Гехарии.
— Госпожа Перье, — улыбка Траупа не обещала ничего хорошего. Лично мне. — Лорд Верлен, спасибо, что доставили ценную свидетельницу. Больше не смею вас задерживать.
— Если вы думаете, что я оставлю свою академистку с вами наедине, то вы ошибаетесь, — сообщил Адриан ледяным тоном.
— Что ж… — Трауп сложил руки на груди, преграждая нам вход в кабинет. — В таком случае вы оба можете быть свободны. Либо я поговорю
Я перевела взгляд на Адриана, он отрицательно качнул головой. Только я не могла отступать. В конце концов, что может сделать следователь?
— Лорд Верлен, благодарю за поддержку, но я всё же хочу побеседовать с господином следователем.
— Ты уверена?
— Уверена.
— Я подожду тебя.
Благодарно кивнув Адриану, я вошла в кабинет следователя.
Почему-то я ожидала, что кабинет Траупа окажется таким же неряшливым, как и он сам. Лохматые кудрявые волосы, заросшие бакенбарды, многодневная щетина и помятая рубашка говорили о том, что о порядке во внешнем виде или в вещах господин следователь мало волнуется. Тем неприятнее оказался контраст неряшливого внешнего вида Траупа с кабинетом его владельца.
Белоснежные стены, слепящее белое освещение и, наконец, белая мебель на фоне которой господин Трауп и вовсе казался самым-настоящим чёрным уродливым пятном. Выделялся, пожалуй, только круглый стол с сенсорной столешницей, который сейчас был выключен. Очевидно, все дела следователя хранятся в закрытой сети Управления.
— Итак, чем обязан счастью лицезреть вас, Калерия? — с премерзкой ухмылкой поинтересовался Трауп.
— Я пришла дать показания в защиту Кетро, — ответила я, стараясь быть любезной. — Илрэмиэль никогда не желал занять трон Гехарии, поэтому я уверена, что он никак не связан с заговором против Императора.
— Возможно, — вкрадчиво произнёс Трауп, — но, чтобы участвовать в заговоре — необязательно самому метить в Императоры.
Меня словно водой окатили. О вероятности того, кто Кетро может просто помогать кому-то, я даже не подумала. Нет! Невозможно, ну не может Рэм быть настолько бессердечным, чтобы подставить под удар Марлен. Он искренне переживал её гибель.
— Илрэмиэль Кетро не мог принимать участие в подобном заговоре, — твёрдо сказала я, глядя в чёрные глаза следователя.
— Что ж… Пожалуй, я приму ваши свидетельские показания. Покажите мне все разговоры с этерном.
— Все? Но… все вам не нужны, — растерянно ответила я, лихорадочно обдумывая, какие моменты лучше пропустить и смогу ли показать всю ленту воспоминаний, заблокировав отдельные эпизоды. Я, конечно, могу остановить сканирование, когда оно заберётся слишком глубоко, но это вызовет вопросы.
— Это уж мне решать, — мягко ответил следователь. — Возможно, вы просто не придали должного значения нечаянно обронённой в разговоре фразе…
Я засомневалась. Вернее, почти уже решила отказаться, потому что показывать ВСЕ наши «разговоры» с этерном этому скользкому следователю, совершенно не хотелось.
— Я буду смотреть только события, не ваши воспоминания или суждения о них, — добавил Трауп, словно догадавшись о причинах моей нерешительности. — К тому же, обязуюсь сохранить в тайне всё, что не касается заговора.