Проклятие сумерек
Шрифт:
– Позвольте сказать вам кое-что до крайности важное, ваша милость, – тихо проговорил Ренье на ухо герцогу Ларра. – Молодые люди, которые путешествуют со мной, – дети Талиессина.
– Чьи дети? – удивился Элизахар и вдруг вздрогнул и застыл. Эскива не без удовольствия заметила на его лице благоговейный страх. – Ваше величество, – прошептал он.
Эскива важно протянула ему руку для поцелуя. Элизахар осторожно коснулся ее губами и, задержав на миг в своей ладони, вернул эту детскую ручку обратно на луку седла – как будто драгоценность в ларец уложил.
Гайфье кивнул
– Почему вы ни разу не побывали при дворе? – спросила герцога Ларра королева Эскива. – Мне кажется, это невежливо. Вы не согласны?
Элизахар прикусил губу. Он и сам не мог найти удовлетворительный ответ на этот вопрос.
– Каждый год я собирался представить вашему величеству мою супругу и сына, – признался он. – Но всегда находились какие-то более неотложные дела… Или мне так представлялось. Сейчас я склонен считать, что просто был невнимателен.
– Ну так исправьте положение, – молвила королева. – Я приглашаю вас лично.
– Хорошо, – сказал Элизахар так покорно, что королева не выдержала и рассмеялась.
Он наконец улыбнулся, и снова солнечный свет брызнул из его глаз.
– Я буду рад повидаться с Эмери, – сказал Элизахар, обращаясь к Ренье. – Хотя, сдается мне, в Академии я дружил по преимуществу с вами. Какой он сейчас?
– Стал добрее и мягче, хотя не утратил привычки к добродетельной жизни, – сказал Ренье. – Кстати, женился. Помните Софену?
– Убитую девушку? Да.
– А ее брата?
– Мы с ним встречались пару раз, уже после Академии, – сказал Элизахар. – Очень хороший человек.
– Эмери женат на его дочери, на Софене-маленькой.
Элизахар весело присвистнул.
– Академия делает мир очень тесным, вы не находите, господин Ренье?
– Нахожу, ваша милость.
– Вот и хорошо. А теперь я вынужден спросить вас: куда вы направляетесь?
– В герцогство Ларра, навестить герцогиню, – ответил Ренье.
Элизахар помрачнел.
– Для чего вам понадобилась Фейнне?
– Ответ очень прост: она может отыскать самый короткий и безопасный вход в эльфийский мир.
Элизахар опустил взгляд. Несколько мгновений он молчал, что-то обдумывая, а потом невесело хмыкнул:
– Я получил письмо от господина Адобекка. Того, что при прежнем правлении был королевским конюшим. Очень влиятельный и весьма разумный господин. Он сообщал мне о мятеже Вейенто и о том, что законной власти, возможно, понадобится помощь моей жены… – Он сделал еще одну паузу. – Вы прошли сквозь армию Вейенто. Вы видели его самого?
Ренье обернулся к тому, кто отважился быть их разведчиком.
– Я видел только костры, – сказал Гайфье. – По моим подсчетам, у Вейенто человек восемьсот, может быть – тысяча. Не больше.
– Какие вести доходят от Талиессина? – продолжал Элизахар. – Дело в том, что у меня только триста человек. Знаю, очень мало, но больше не набралось. Я забрал почти весь гарнизон Саканьяса. Кроме того, пришлось решать вопрос с продовольствием. С самого
– Так и есть, – сказал Ренье. – Там, впереди, – сплошная черная земля и волчьи стаи голодных, озлобленных крестьян.
Элизахар вздохнул:
– Поэтому я набрал хлеба в своих деревнях. Везу с собой в обозе. Это обстоятельство также не позволяет мне увеличивать количество солдат. Меньше всего мне хочется вешать их за мародерство.
Мимо прогрохотала еще одна телега. Элизахар проводил ее взглядом.
– Последняя. Мне пора. Прощайте.
– Ждем вас с супругой на празднике возобновления союза, – напомнила королева.
Герцог Ларра молча поднял руку в приветственном жесте и погнал коня следом за своей армией. Скоро последний всадник скрылся за поворотом, и вдруг сразу стало очень тихо. Все звуки канули, только пыль, поднятая копытами и колесами, продолжала куриться близ поворота.
– Он разобьет Вейенто, даже если отец опоздает, – проговорил Гайфье.
Эскива метнула в брата взгляд-стрелу:
– Отец не опоздает.
– Я тоже так думаю, – поддержал ее Ренье. – Едем, времени у нас мало.
Гайфье подтолкнул своего коня коленями. Животное, спокойно тянувшееся за пучком травы, что вырос в расселине, вдруг взбрыкнуло и от неожиданности укусило за ляжку стоявшего поблизости скакуна Эскивы.
Ренье едва успел поймать его за повод. Королева вцепилась в гриву своего коня и закусила губы, чтобы не закричать от страха. Конь бесился на самом краю пропасти. Ренье, белый от ужаса, смотрел на происходящее. Он только и мог, что не выпускать поводья. Конь рвался прочь, вертелся на месте и ржал.
– Держите, держите! – кричал Ренье. – Мне одному не справиться!
Эскива наконец вынула ноги из стремян и закричала:
– Хватайте меня!
В воздухе мелькнули ее руки, над волосами взлетело покрывало и на миг окутало собой все небо. Ренье выпустил повод и вцепился в одежду королевы. В тот же миг взбесившийся конь оступился и упал в пропасть. Эскива рухнула поперек седла Ренье, криво свесившись на бок. Ренье, упав на королеву и почти целиком закрыв ее собой, держал ее за руку повыше локтя и за одежду на спине.
– Пустите, – хрипло сказала Эскива, пошевелившись под его ладонью.
Ренье осторожно перехватил ее поперек талии и помог сесть впереди себя. Она глубоко вздохнула, потерла руку.
«Будет здоровенный синяк», – подумала девочка.
А вслух произнесла:
– Ренье прав, времени у нас действительно очень мало.
Герцогство Ларра, в былые времена довольно значительное, пришло в ничтожество несколько веков назад, и в конце концов от прежних владений остался только майорат: замок и три кормившие его деревни. Элизахар не предпринимал никаких попыток расширить свои владения и вел жизнь обычного захолустного барона – если не считать того, что он пристально следил за своим могущественным соседом, герцогом Вейенто.