Проклятие сумерек
Шрифт:
Но всякий раз что-то удерживало Гайфье от отчаянной выходки, и он продолжал безмолвно ехать вслед за прочими.
Замок Ларра как нельзя лучше соответствовал его настроению: суровый, всегда готовый к обороне. Серые стены, сложенные из необработанного дикого камня. Немногочисленный, но хорошо вымуштрованный гарнизон с недоверчивым командиром во главе. Красавица герцогиня с растерянным лицом. Верная ключница, востроносая, хитроватая, вертлявая. А все остальные обитатели замка – мужчины. Камни и оружие, ничего лишнего.
Ренье спрыгнул
– Эмери! – проговорила герцогиня, качая головой. – Не думала, что вы когда-нибудь соберетесь навестить нас. Жаль, что Элизахар в отъезде.
– Мы встретили его, – сказал Ренье.
Ее губы дрогнули – она явно хотела спросить, каким Ренье нашел ее мужа, но в последний момент она сдержалась. Ренье сам сказал:
– Он полон сил и уверенности и не сомневается в скорой победе.
– Хорошо, – сказала Фейнне.
Ренье смотрел на нее во все глаза. Казалось, время не властно над герцогиней. Это была все та же милая Фейнне, разве что чуть располневшая, с круглыми плечами и личиком-сердечком. Она по-прежнему предпочитала белые одежды и почти не носила украшений. Строгая старенькая нянюшка, должно быть, давно умерла, и теперь о Фейнне заботилась та увядшая женщина, что постоянно вертелась поблизости.
– Я рад вас видеть, – сказал Ренье. И не удержался: – Можно я вас поцелую?
Фейнне, улыбаясь, подставила ему щеку, и Ренье прикоснулся к ней губами.
– Я мечтал об этом пятнадцать лет, – признался он.
– Мечты сбываются! – засмеялась герцогиня. – Представьте мне своих спутников.
Ренье прошептал ей в самое ухо:
– Это тайна.
– В таком случае войдем в башню. Госпожа Танет поможет вам устроиться, а потом поговорим, – распорядилась Фейнне.
Она по-прежнему оставалась решительной и доверчивой, какой Ренье помнил ее по Коммарши. Ренье бережно снял с седла Эскиву. Она покачнулась, обхватила его руками за шею и засмеялась.
– Кажется, стою…
Радихена спешился, подошел к Гайфье, чтобы подержать ему стремя. Гайфье буркнул:
– Можешь не трудиться, я сам.
– Простите, – сказал Радихена. – Господин Адобекк приучил меня к этому.
– Господин Адобекк старше меня на полстолетия, – сообщил Гайфье.
– Прошу меня простить, – повторил Радихена, – я этого не учел.
– Ты смеешься надо мной? – разозлился Гайфье.
Радихена молча отвернулся.
Гайфье едва сдержался, чтобы не ударить его.
– Кажется, я спросил, не смеешься ли ты надо мной, – повторил он.
Не поворачиваясь, Радихена ответил:
– Нет.
Он взял на себя заботу о лошадях, а брат с сестрой и Ренье отправились в башню. Ключница быстрыми, мелкими шажками бежала впереди, показывая дорогу. Ренье предложил руку Фейнне. Впервые за несколько дней Эскива оказалась рядом с братом.
– Не боишься? – спросила она с вызовом.
– Нет, – солгал он.
– Я тоже – не очень, – вздохнула Эскива.
Гайфье мгновенно раскаялся в своем желании умереть. Танет провела их в большой зал, разгороженный кожаными занавесами на несколько помещений.
– Вы будете ночевать в замке? – спросила она и сама же рассмеялась. – Разумеется, да! Я приготовлю для вас постели. Кто из вас желает говорить с герцогиней.
Она посмотрела на Ренье, видимо признавая в нем старшего.
– Все трое, – сказал Ренье.
– А четвертый?
– Это слуга.
Танет прищурилась:
– Он мало похож на слугу. Не дожидаясь приказаний, сам решает, пойти ли ему с вами или отправиться на конюшню устраивать лошадей. Да и вообще, у него такой вид, будто он знает гораздо больше вашего.
– Возможно, так оно и есть, – не стал спорить Ренье. – Тем не менее это слуга, и он останется во дворе, вместе с вашими солдатами. Ему нечего сообщить герцогине.
– Как вам будет угодно. – Танет с деланным безразличием пожала плечами, но по хитренькому ее лицу Ренье видел, что она так просто от своей догадки не откажется и вечером, улучив момент, попытается разговорить Радихену. – В таком случае ее милость ждет вас.
Она пошла вперед, показывая дорогу.
Фейнне действительно ждала их в большом зале на втором этаже башни. Здесь было пусто, одни только каменные стены, а из украшений – солнечный луч на стене, проникший через узкое окно. Должно быть, в иные времена сюда приносят столы и скамьи для больших пиршеств, но сейчас вся мебель в разобранном виде находилась где-то в хранилище.
Герцогиня стояла у стены, прямо напротив входа. Большой герб Ларра висел у нее над головой, и Ренье вдруг подумал, что и сама Фейнне, несмотря на всю свою теплую женственность, выглядит сейчас как геральдическая фигура: неподвижная женщина в белом шелковом платье со скрещенными под грудью руками. «Должно быть, все дело в ее волосах, – решил Ренье. – Они выглядят так, словно их изваяли». Длинные каштановые пряди обрамляли лицо такими правильными локонами, что казались почти искусственными.
Ключница ввела посетителей в зал и тотчас потерялась во мраке, так что о ней забыли. Ренье вошел первым, склонился в поклоне и позволил королевским детям обойти себя и выйти вперед: Эскива – справа, Гайфье – слева. Гайфье также поклонился, а Эскива осталась стоять, выпрямившись и глядя в незрячее лицо герцогини.
Фейнне смотрела чуть мимо, но улыбалась спокойно и приветливо: она научилась жить со своей слепотой и не смущалась этого недостатка.
– Я рада принимать вас у себя, господин Эмери, – проговорила герцогиня. – Вас и ваших друзей – и особенно потому, что вас прислал мой муж. Со дня на день мы ожидаем возвращения наследника – сейчас он охотится в горах и ничего не знает о последних событиях в Королевстве. Но его отыщут и сообщат, и тогда он, несомненно, сразу же приедет ко мне.