Проклятие
Шрифт:
— Проклятие??? Чушь это все! Глупости!!!
— Глупости??? — переспросил Ирвин, и теперь в его зрачках взорвалась расплавленная сталь. — Мы гонялись за Тирлоками по всей Вселенной несколько тысячелетий! Шесть Повелителей погибли от этих тварей один за другим! Мутанты плодились в геометрической прогрессии и почти захватили Мир — вот они, ваши глупости! И теперь, когда нам удалось наконец остановить их, когда последний мутант отправился за Красную Черту, появляетесь вы и заявляете, что всё это чушь?!
— Всё это было миллион лет назад, Ирвин! С чего ты взял, что вирус Тирлоков еще жив? Почему ты решил, что Санта носит в себе гены этих тварей?!
Исполнитель
— А вы попробуйте взглянуть на вещи с другой стороны, Повелитель. Спросите себя: что вас привело в тот чёртов ресторан? Что вас вообще так манило в этот город по вечерам? Почему это началось именно сейчас, перед Решающим Выбором? Почему Земля столько тысячелетий не может избавиться от Зла, как бы мы ни старались? И кому нужно, чтобы вы, раз за разом, появлялись на этой планете?.. И наконец, спросите себя: зачем я вчера послал Нерожденного следить за вами?.. Может, потому, что опасность для вас слишком реальна?!
— Ну, допустим… — Джеймс всё же сдался и уже более спокойно кивнул, шагая по комнате. — Допустим, так оно и есть, и Тирлоки терроризируют Землю, заманивая меня сюда. Допустим, они знают про Решающий Выбор и не желают быть уничтоженными вместе с планетой… Но почему ты уверен, что Санта имеет к этому отношение?
— Потому что я не верю в подобные совпадения, сир. И ещё потому, что вы уже попались в их ловушку — я это вижу. Вы можете спорить со мной сколько хотите, но ещё не было случая во Вселенной, чтобы я ошибся в выборе врага.
Джеймс открыл было рот, собираясь возразить, но не смог и с досадой отвернулся. Он долго молчал, обдумывая слова Исполнителя, затем подошёл к креслу и сел.
— Хватит, Ирвин! Лучше скажи: у тебя есть какие-нибудь идеи на этот счёт?
— Самое верное будет — уничтожить Санту… Вместе с Землёй, — без всякого выражения произнёс Исполнитель. — Это последняя планета, на которой до сих пор рождаются дети с зелеными глазами, а значит, с вирусом Тирлоков в крови. Мы долго ждали. Надеялись, что мутация исчезнет так же, как это произошло в других обитаемых мирах, но этого не случилось. Климат Земли поддерживает жизнеспособность вируса, а где-то и усиливает ее. Уничтожив Землю, мы избавимся от Тирлоков, если не навсегда — то надолго — это совершенно точно.
— Вот так просто?.. Взять и уничтожить?! Убить целую планету только за то, что ей не посчастливилось оказаться жертвой вируса… А тебе не приходило в голову, Ирвин, что никто из живущих на ней людей не повинен в наших просчетах? Что Повелители, которые погибли, сражаясь за этот Мир, погибли за то, чтобы он жил? Что это был их долг и обязанность?.. Ты все время твердишь, что находишься во Вселенной, чтобы исполнять Закон. Что ж, это достойно уважения. Но только ты забываешь, что этот Закон призван защищать жизнь, а не уничтожать ее ради того, чтобы избавиться от проблем, даже если избавиться от них ненадолго!! Закон создан ради людей, Ирвин, а не ради комфорта таких, как мы! Мы служим им, а не наоборот, тебе ясно?!
— Да, мы здесь ради людей, но не ради Тирлоков! — огрызнулся Исполнитель, сверкнув глазами. — Защищая землян — вы защищаете вирус, способный погубить всё живое в других Мирах, даже в вашем собственном! Поймите, сир, иногда приходится убивать, чтобы сохранить жизнь!
— Это твоя философия как Исполнителя, Ирвин, — Джеймс вздохнул и покачал головой. — Но у меня иное представление о Добре и Зле. Тебе трудно меня понять, но я тебя понимаю. И не виню. Таким ты создан, и мне
— И каково же оно, сир?
— Земля и её обитатели будут жить. А мы отныне будем искать способ обезвредить остатки вируса в их крови.
— Это невозможно, сир! Мы всё перепробовали еще тогда, поверьте! Этот вирус нельзя уничтожить в носителе!
— Наверное, — Джеймс спокойно кивнул. — Но его можно заставить работать на нас.
— Что вы имеете в виду? — побледнев, Исполнитель вскинул голову. — Что вы задумали?
— Узнаешь чуть позже. И не утруждай себя, Ирвин, я сам поговорю с Отцом, — добавил он, прежде чем покинуть гостиную.
Глава 3. У Кровавой Черты
Джеймс долго стоял на высоком утесе на берегу океана и смотрел, как закатное солнце огромным красным диском опускается за горизонт. Свежий восточный ветер срывал пенные брызги с волн и бросал их на камни. Вода темнела с каждой минутой, все ярче отражая огненную дорожку, ведущую прямо в вечность. Волны вздымались и падали с шипением и грохотом, и их бесконечная песня всё больше напоминала плач и стоны ушедших эпох. Джеймс стоял и думал о том, что эта бурлящая, непокорная и неистовая стихия похожа на него самого. Она словно огромное живое зеркало впитывало и отражало всё то, что было у него на душе каждый раз, когда Повелитель решался в него заглянуть. Сегодня океан метался и бушевал, воя и вздрагивая, словно зверь от смертельной, кровоточащей раны. Сегодня он корчился в агонии, раз за разом пытаясь вырваться из сковавших его оков. Бился о скалы, ревел, угрожал и не сдавался… В какой-то миг Джеймсу показалось, что он стал океаном, а океан стал им. Словно их души поменялись местами, и каждая отдала другой свою боль. Это длилось мгновенье, но его хватило, чтобы боль ушла, рана затянулась и перестала кровоточить… Это дало возможность перевести дыхание и собраться с мыслями. Прикрыв глаза, Повелитель почувствовал, как к нему возвращаются силы. Теперь он мог идти дальше…
* * *
Вот уже несколько часов медальон Золотой Спирали горел огнем на груди Повелителя, призывая его в Вечность. Джеймс не спешил, прекрасно понимая, что его ждет. Наверное, как Истинный, он должен был ощущать блаженство каждый раз, приходя в Сиреневую Бездну и сливаясь с тем, чьей частичкой он являлся. Должен был испытывать восторг, растворяясь в Мире Отца, отдавая ему себя всего, вместе со всеми заботами, горестями, сомнениями… Наверное, он должен был быть счастлив уйти от реальности и хоть на время погрузиться в безмятежность, безмолвие и грёзы. Впрочем, не на время. Ведь времени, как и всего остального, земного, материального и просто духовного здесь не существовало. Было лишь Нечто. Огромное, бескрайнее, безграничное Облако Разума. Начало всего… Сиреневая Вечность… Реликтовая Черта.
Джеймс был частичкой этой бездны. Как и Ирвин. Как и другие, бывшие до них. Все они родились за Реликтовой Чертой, в Сиреневой Вечности. Там рождалось всё: галактики, звезды, планеты. Там родились Солнце и Земля, и все живое во Вселенной было связано с энергией Высшего Разума…
Каждый раз, возвращаясь от Отца, Джеймс чувствовал себя сильным, обновленным и… опустошенным. Живым и в то же время мёртвым. Исчезали даже привычные ощущения, вкусы, запахи. Эмоции и чувства стирались полностью, восстанавливаясь медленно, как в тягучем сне. Джеймс боялся признаться в этом, но каждый раз, отправляясь к Отцу, он страшился потерять самого себя.