Проклятое дитя
Шрифт:
– Порой я очень сомневаюсь, что ты родилась в то время и в том месте, - хмыкнул демон.
– Еще несколько веков назад - и тебе было бы куда проще.
– Но я живу здесь и сейчас.
– Верно. И тебе лучше адаптироваться в мире, в котором ты живешь, а не избегать его, - посоветовал Хасин, с намеком глядя на нее.
– Что ты мне предлагаешь?
– возмущенно воскликнула Анна.
– Вести себя подобно Лили? Я никогда не смогу...так. Она смелая, раскованная. Я не такая.
–
– Я не говорю, что ты должна погрузиться в мир, который тебя окружает. Я сказал о том, что ты должна его познать. И явно не на собственном опыте. Просто смотри, изучай, наблюдай - этого будет вполне достаточно: ты умная девочка, и тебе нет нужды совершать собственные ошибки. Тебя не должны пугать откровенные вещи, тебя не должны пугать мерзкие вещи, тебя не должно отталкивать лицемерие - вот ему тебе необходимо будет научиться.
– Зачем?
– проворчала недовольно Анна.
– Потому что ты принцесса. Потому что ты станешь женой наследного принца. Это политика, экономика, власть - и без лицемерия ты не добьешься ничего. Научись играть, научись притворяться, добиваться своего любыми путями - и ты станешь сильной. Никто больше не посмеет обидеть тебя, никто не станет осмеивать и издеваться.
– И как рано этому научился ты?
– проницательно посмотрела на горько усмехнувшегося ее словам Бастарда девушка.
– Слишком рано, моя Амани. Но и очень быстро я стал тем, кого называют неуязвимым. Ты же слишком слаба в глазах окружающих. И твоя сегодняшняя жалость еще не однажды тебе аукнется, - со вздохом покачал головой Хасин.
Он устало прикрыл глаза и откинулся на спину, вольготно лежа на ее кровати, заложив руки за голову.
– Тебе нужно научиться безжалостности, Анна, - не открывая глаз, произнес беловолосый демон.
– Иначе до конца жизни ты будешь в положении безвольной жертвы. И здесь ты бы выжила. Но не у демонов. Им нельзя показать свою слабость и доброту, свой свет. Иначе слишком быстро появятся те, кто захочет этим воспользоваться, осквернить или уничтожить. А это твоя суть - без этого не будет самой тебя.
– Но ведь у меня всегда будешь ты, - мягко улыбнулась Анна, почему-то вдруг несмело протягивая к нему руку - странная робость в его присутствии, никогда не возникавшая прежде, вдруг полностью завладела ею.
Но она все же коснулась кончиками пальцев его лица, и он тут же распахнул глаза. Девушка смутилась его взгляда, впервые видя что-то непонятное и незнакомое ей в серых омутах. Но тут же его взгляд стал привычно нежным и заботливым.
– Я ведь обещал, - мягко произнес Хасин, а его рука коснулась цепочки на ее шее, доставая амулет, спрятанный в вырезе платья.
Анна сжала его пальцы, которыми он держал кулон, в руке, глядя ему в глаза поверх их сцепленных рук.
– Ты такой красивый, - вдруг прошептала девушка, тут же распахнув глаза от удивления, заставив Хасина заливисто рассмеяться, что смутило ее сверх меры.
– Я польщен твоим первым комплементом, - хмыкнул демон, приподнимаясь на локтях и хитро заглядывая
– Не знаю, сорвалось вдруг с языка, - пролепетала девушка с легкой улыбкой на губах.
– Со мной ты всегда можешь говорить обо всем, что есть в твоей головке. Любые вопросы, даже самые откровенные - ты всегда получишь от меня ответ и не будешь высмеяна или осуждена. Запомнила?
Анна уверенно кивнула ему с более расслабленной улыбкой. А потом с тоской посмотрела на окно, где вдалеке солнце заходило за горизонт.
– Ты скоро уйдешь. А мы едва...
– Я останусь, если ты хочешь, - коснулся Хасин ее лица, которое тут же просияло радостью.
– Хочу, - закивала Анна, но тут же бросила взгляд на дверь.
– Только вот леди Мирай...
– Она не будет против, - ответил беловолосый демон, раскрывая объятья, в которые Анна окунулась, успокаиваясь окончательно рядом с ним и в его нежных руках.
Они разговаривали до самого рассвета. Обо всем и ни о чем. Много смеялись и шутили. Девушка ни на миг не отпускала руки Хасина, будто боялась, что он исчезнет прямо на глазах, стоит лишь перестать удерживать.
– Скоро рассвет, - с той же тоской, что смотрела на закат, произнесла Анна, наблюдая, как светлеет небо.
– Что мне сделать, чтобы ты не грустила?
– лежа за ней и обнимая ее со спины, спросил Хасин.
Их положение явно было нарушением всех правил этикета и норм приличия, и у леди Мирай была бы истерика, заметь она в постели своей воспитанницы демона, вот так бесстыдно обнимающего юную девушку. Но леди сладко спала в гостиной под мороком этого самого демона, давая им обоим возможность не думать о приличиях и манерах, которые для одного никогда не были приоритетными и соблюдались скорее из вежливости, а для другой не имели значения в отношении Хасина. Для нее демон не был мужчиной, не был соблазнителем, не был грешником и пороком в чистом виде - об этой его стороне она не знала ничего абсолютно: в учебниках о его похождениях не писали, а придворные все же имели совесть, чтобы не шептаться о любвеобильности и популярности Бастарда среди женщин при юных девушках. И тем более Анна - она была абсолютно и слишком наивной, чтобы даже намеки могли быть ею поняты, если бы имели место быть. Все, чем был для нее Хасин - друг и защитник, опора и уверенность в том, что она не одна. И ведь только сегодня она заметила его красоту с чисто женской стороны, но опять-таки не придала своему осознанию какое-то особое значение.
Зато придал сам демон. Анна росла, взрослела, и пусть даже сама не понимала - становилась юной женщиной: в ней просыпался интерес к противоположному полу, а скоро появится потребность в его внимании. И пусть она не замечала этого, но не одну только Лили провожали восхищенными взглядами юноши при дворе.
– Не уходи - слишком невыполнимо для тебя, - невесело хмыкнула принцесса, повернувшись и опираясь подбородком о руку на его груди и находясь близко-близко к его лицу, глядя прямо в глаза.
– Тогда пообещай мне, что в следующий раз ты приедешь не на день, а на три. И проведешь их во дворце как мой гость.