Проклятое дитя
Шрифт:
"У меня так не получится" - с сомнением отвечала Анна.
"Ты сильная".
– Ты нужна будешь мне, - мягко возразил Хасин, останавливая девушку и глядя на нее сверху вниз с уверенностью и обещанием.
– А остальные? Они никто, Анна. И ты научишься их игнорировать так же как тех, кто сейчас находится в этом дворце.
– Мне кажется, что я превращусь в бездушный камень, если буду и дальше продолжать заставлять себя не обращать ни на что внимания, - невесело усмехалась принцесса.
– Твои слабости всегда могут стать
– Ты научишь меня?
– Разве я не делал этого до сих пор?
– хмыкнул Бастард.
Анна кивнула с улыбкой. Да, Хасин учил ее - всегда и всему. Его письма, что хранились в ее комнате - один сплошной урок жизни. И каких только знаний там не было! Уникальные вещи, важные уроки, особые ценности и знания - Хасин делился с ней всем, что знал сам по мере ее взросления. Недаром же в одиннадцать лет Анна знала все, что ей говорили ее учителя, а потому отказалась от посещения уроков - ей было просто не интересно. Недаром она прочитывала громаднейшие талмуды под изумленным взглядом библиотекаря, который и языка-то, которым была написана книга, не знал. И была еще одна вещь, которой Хасин обучил ее, но о которой ни один из них не заговорил вслух.
– Как твои успехи?
– хитро улыбнулся демон.
– Впечатляют, - гордо ответила Анна, задрав носик, но тут же непринужденно рассмеявшись.
Они гуляли по саду и разговаривали, убрав полог тишины, как только покинули стены дворца. И все, кто встречался им на пути, наблюдали, как расцвела юная принцесса. От тоски, которой были извечно полны ее глаза, не осталось и следа. Подобие улыбки сменилось настоящей и довольной, живой. Рядом со своим беловолосым демоном девушка преобразилась, и нельзя было не любоваться ею. Будто впервые ее увидели все те, кто каждый день встречал ее во дворце. Будто заново знакомились с этой нелюдимой и угрюмой девочкой, которая сегодня затмила свою искрящуюся сестру одним только своим появлением, которое в остальное время едва ли было бы замечено. Сегодня Анна будто вышла из тени своей сестры, показала себя миру и всем вокруг, доказала, что она не хуже, что ею тоже можно восторгаться и гордиться, что и на нее можно смотреть, не отрывая восхищенных глаз. И как-то на время забылось ее предназначение, забылось презрение к ней - нельзя было презирать этого ангела в красном платье, который так танцует, так смеется и так смотрит!
Весь вечер внимание всех гостей было приковано именно к "проклятому дитя". На нее смотрели без презрения, и не нахождение рядом ужасающего беловолосого демона было причиной. О ней шептались без грязных домыслов, а обсуждая каждую деталь внешности, что было в разы приятней. О ней говорили с удивлением, а не безразличием, что тоже было хорошо. Но Анна едва ли замечала все это. Все, что ее волновало - близость Хасина. Она не могла наговориться с ним, не могла наслушаться его голоса, не могла насмотреться на его лицо. И чем больше проходило времени, тем больше она смотрела на него и слушала, понимая, что их время уже на исходе. Ведь ночь подходила к концу, а пригласить его в свои покои, как прежде, уже не представлялось возможным, пусть Анна и заикнулась об этом, не подумав.
– Тебе не пять лет, и не семь, - хмыкнул Хасин.
– Ты - юная леди. И мое нахождение наедине с тобой, тем более в позднее время, тем более в твоих покоях скомпрометирует твою честь и невинность.
Анна смутилась от его слов, лишь сейчас поняв, как могло выглядеть ее приглашение. И пожалуй лишь впервые задумалась
– Я доверяю тебе, - в последней попытке уговорить его, с улыбкой прошептала Анна, зная, что он не поймет ее неправильно и не расценит ее предложение как порочащее ее репутацию.
– Никогда не доверяя демону, моя Амани, - хмыкнул Хасин.
– Мы - сама суть обмана и порочности. И пусть второе тебе еще не знакомо, - хмыкнул юноша, - но это только пока.
– Я видела разные пороки. В зеркале, что ты подарил мне.
– То пороки сердца, души. Я а говорю о пороках...иного характера.
Анна не понимала его слов, что заставляло Хасина думать о том, какое же она все еще дитя. И даже ее сестра-ровесница куда старше в плане опыта и понимания многих вещей, которые саму Анну обходили пока стороной.
– Но ведь ты меня не обидишь?
– по-своему поняла его слова принцесса.
– Никогда, - тихо прошептал Хасин, беря ее руки в свои ладони, касаясь их губами, не отрывая при этом взгляда от ее сияющих глаз.
– Тогда я буду ждать, - тихо прошептала Анна, с сожалением убирая руки и торопливо направляясь в сторону выхода из бального зала вслед за сестрой.
Перед ними обеими склонились в поклоне, так же как и перед каждым членом королевской семьи. Перед самой дверью Анна обернулась, но демона уже не было среди тех, кто провожал ее взглядом.
Впереди Анны шагала Лили. Именно шагала - зло, резко и размахивая руками, сжатыми в кулаки. Девушка едва замечала сестру, думая о своем. Привычно пожелала матушке спокойной ночи и свернула в свои покои. Но даже не успела войти в живую дверь, как оказалась резко остановлена гневно взирающей на нее сестрой.
– Мне больно, Лили, - спокойно и как-то устало произнесла Анна, вырывая руку из болезненного захвата сестры.
– Я тебе никогда этого прощу, слышишь?
– прошипела принцесса ей в лицо.
– Ты многого мне не можешь простить, - все так же равнодушно ответила девушка.
– Хотя я ни в чем перед тобой не виновата: ты сама придумала мне проступки, сама же в них поверила. Но я отказываюсь быть виноватой.
– Это для всех вокруг ты можешь быть забитой девочкой, - продолжала бесноваться Лили.
– Я же вижу тебя насквозь! Маленькая тварь!
Анна не была удивлена словами сестры, ее тоном, оскорблениями, пусть сама впервые столкнулась с этим - зеркало показало ей слишком много из того, о чем она не желала бы знать. Но не узнай она правду, сейчас была бы в шоке и пыталась бы лихорадочно вспомнить, в чем же так виновата.
– Ты испортила мне праздник!
– Это наш праздник, Лили, наш - мой в том числе. И я ничего тебе не портила.
– На тебя все смотрели! На тебя пялились! Вырядилась как демонская шлюха, и довольна?!