Проклятый
Шрифт:
— Да, некоторые только так тебя теперь и величают, — Жемчуг, спихнув Кубань с половины стула, сидел теперь на нем, активно щелкая семечки.
— Пока сам не захочешь — перекрещивать не станем, — сурово заметил сидевший поодаль Боцман.
Он толи был не в духе, толи жалел Смертника. Это было не совсем понятно.
— Ты есть хочешь? — спросил Косматый и поднялся. — Могу принести.
— Сиди уж, — ответил ему Берет. — Ты сам только очухался. Я принесу.
— Берет! — Смертник впился в руку друга. — Ты как, все в порядке?
— Мне-то
— Он, кстати, сегодня на ночную вахту на границу сходил, — махнул Нодачи на хмурого здоровяка. — Не стал месяц положенный на печи лежать.
— И как там? — поинтересовался у Берета Смертник.
— Нормально, — ответил товарищ двигаясь к раздаче.
— Я же сам могу, — вдруг вспомнил Смертник, но Берет уже ушел.
— Он сильно за тебя переживает, — послышался голос Телескопа с близко стоящего столика.
— Конечно, — согласился Кобра. — Угораздило же тебя дар такой подцепить. Обычно белой жемчужиной проклятия снимаются. Из кваза, например, нормальным можно стать. А у тебя все наоборот.
— Кваз — это не совсем проклятие, — не согласился Телескоп, но никто с ним спорить и не стал.
— А что это за дар такой — проклятый? Объясни, — попросил сенса Беркут.
— Да уже объяснял в общих чертах, — Телескоп подтащил свой стул поближе к столу Смертника. — Добавлю только, что это не от белой жемчужины дар. Он с ним родился. И после рождения кто-то ему ментальную защиту поставил. Очень мощный ментат это сделал, я про таких сильных даже и не слышал. Эта серая тень и дар тормозила и боль от зла уменьшала. А потом конторские, когда мантию бесстрашия ему впихнули, то вообще все перемешалось, так что и разобрать уже ничего толком было нельзя.
— Это значит какой-то урод мне сначала дар впихнул, а потом его защитой ослабил? И зачем это? — Смертник наблюдал, как Берет аккуратно несет на подносе две полные тарелки с раздачи.
Следом за ним изящной гусыней выступала ярко накрашенная Клава с компотом и куском хлеба.
— Нет. Дар у тебя с рождения. Дары вообще нельзя передавать, по крайней мере я в это не верю. Можно попытаться перенять. Но это очень редко бывает.
— Тогда откуда он у меня? — не унимался Смертник.
— Не знаю. Но белая жемчужина дар проклятого тебе не давала, она… — продолжил было говорить Телескоп.
— Если бы вы знали, — в разговор прямо на ходу вмешалась Клава, ставя на стол компот и кладя сверху кусочек хлеба. — Конечно бы тогда эту жемчужину есть не стали. Жалко, что тогда знахаря толкового рядом не было. Одни остолопы вроде этого Барина. — Он мне все рассказал, — продолжила лепетать Клава. — И про то, как вы жемчужину в кинжале нашли, и как он вам помог шифр разгадать.
— Кто? — не понял Смертник. — Барин? Он же под спеком, в отключке был.
— Ах, что? Вот он пройдоха, опять обманул, — всплеснула руками повариха. — Вот за это, Барин, я тебе точно ничего больше не дам. Слышишь, Скрипач? Так своему дружку и передай.
Смертник
— Да вы кушайте, кушайте, — бодро продолжала Клава. — Я и супчик, и картошечку с бифштексом сама готовила. Компот тоже я варила. Хлеб только София пекла. Почему ж вы не кушаете? Что случилось? Плохо вам?
— Не могу я мясное есть, — Смертник вдруг осознал, что кроме картошки с компотом в него ничего не полезет. — Я и так уже злом переполнен. Главное оно быстро так набегает, потом концентрироваться начинает. Гадкое такое жжение, ну как зуд…
— А ты постарайся абстрагироваться от действительности — начал советовать Смертнику Телескоп. — Медитировать научись…
— Хочешь бифштекс? — Смертник неодобрительно посмотрев на сенса повернулся к Багире.
Не успел он это произнести как бифштекс молниеносно исчез.
— А суп хочешь? Он тоже с мясом — Смертник переместил тарелку поближе к Багире, и результат оказался тот-же. — Ты такая голодная? Давай я тебе еще что-нибудь куплю. У меня деньги где-то были, не помню где…
— Не беспокойся — остановил приятеля Клинок. — Она может о-очень много съесть. Только дай. А может голодать неделю. Было такое. А так ей много не надо. Живец только нужен регулярно как и всем.
Смертник посмотрел на Багиру, и она улыбнулась одними глазами.
— Кстати насчет денег, — Молот выложил из кармана пакетик с горохом. — Твоя доля за технику. Еще черную Камыш накинул.
— Во во, он тебе пригодится, — в разговор опять вклинился Телескоп. — По горошине в день для развития дара.
— Да не хочу я его развивать, — Смертник копался вилкой в картошке. — Не нужен мне этот горох.
— Так у тебя же иммунитет приличный ко злу теперь есть, — махнул рукой Телескоп.
— И чего ты молчишь? — нахмурился Смертник.
— Перебивают некоторые — Телескоп осторожно скосил глаза на Клаву, но так чтобы она ничего не поняла. — Дар проклятого у тебя был, а белая жемчужина иммунитет ко злу дала. От отката он не избавляет, и от боли полностью тоже. Но ты можешь с этим ядом внутри хотя бы жить. Проклятому такой дар нужен обязательно, иначе сам себя отравит. Горох будешь употреблять, иммунитет возрастет.
— И дар проклятый тоже ведь возрастет, — не понял Смертник.
— Само собой, — ответил Телескоп. — Но ты старайся злу не поддаваться.
— Это как?
— Ну, не знаю. Молись, например.
— Кому?
— Ну, Стиксу попробуй. Главное, после каждого проклятья обязательно кайся.
— Это как? — не понял Смертник. — Да чтоб ты издох! Прости Господи. Так что ли?
— Ну да. Это же обычная схема.
— Не нравится мне эта схема, — покачал головой Смертник. — Может лучше я к тебе на исповедь ходить стану, а?
— Ко мне?! — в ужасе воскликнул Телескоп. — Не, ко мне не надо. Мы тебе какого-нибудь дура… какого-нибудь другого знахаря найдем.