Пролог (часть 2)
Шрифт:
Сценарий ФБР работал точно и целенаправленно.
Но вернёмся в Мемфис и попробуем разобраться, как возникло насилие на его улицах во время той демонстрации. Несколько свидетельств.
Лепейн(корреспондент газеты «Ньюсдэй», находился 28 марта 1968 года в Мемфисе).
— Подстрекателями насилия во время демонстрации в Мемфисе были секретные агенты ФБР, несколько секретных агентов и по крайней мере один секретный агент мемфисской полиции.
Джеймс Лоусон(священник, председатель стачечного комитета).
— Перед самым началом демонстрации, когда на улицах собралось более 8 тысяч человек, заполнивших многие
Лепейн.В документах ФБР имеются инструкции, в которых перед агентами-провокаторами ставится задача «навязывать» группам, в которые проникли эти агенты, «незаконные действия»
Вопрос.Известно, что особенно во второй половине 60-х годов агенты ФБР в негритянском движении не раз провоцировали или даже сами совершали незаконные акты насилия для того, чтобы дать возможность полиции расправиться с негритянским движением. Относится ли это к демонстрации в Мемфисе, которую вел Кинг?
Лепейн.В этой демонстрации принимала участие левацкая группа негритянских активистов, которая носила название «Захватчики» («Invaders»), Среди них особенно много было агентов-провокаторов. Один из них, это теперь точно установлено, специально занимался планированием насильственных действий. Один из «захватчиков» рассказывал мне потом, что этот секретный полицейский агент был вооружён русским автоматом калибра 7.62. На совещаниях он всегда предлагал самые радикальные меры, обязательно включающие незаконные насильственные действия.
Вопрос.Он был, по-видимому, не единственным секретным агентом в этой группе?
Лепейн.Как мне удалось установить впоследствии, полиция и официальные лица из ФБР регулярно снабжались самой детальной информацией о планах группы, ее текущей деятельности, о ее совещаниях.
Свидетельства Лоусона и Лепейна подтверждаются и, официальными материалами сенатского расследования убийства Мартина Лютера Кинга. По данным этого расследования, ФБР имело в группе «Захватчиков» как минимум пятерых своих секретных агентов, которые поставляли всю собранную информацию о деятельности и планах «Захватчиков» в отделение ФБР в Мемфисе. Кроме них, в группу инфильтровался секретный агент полиции Мемфиса, подчинявшийся известному нам Холломену — давнему сотруднику ФБР.
Документально подтверждено, что ФБР было целиком в курсе планируемых провокационных актов насилия во время демонстрации санитарных рабочих в Мемфисе 28 марта 1968 года.
Документально подтверждено, что ни ФБР, ни полиция Мемфиса не предприняли никакихмер, которые могли предотвратитьпровокационное хулиганство.
Документально подтверждено, что ФБР и полиция Мемфиса не поставили в известность ни Мартина Лютера Кинга, ни руководство стачечного комитета о предстоящем насилии на улицах во время демонстрации. Да и как они могли поступить иначе, если вся далеко идущая провокация задумывалась в недрах ФБР!
Но всё, это станет известно значительно позже, а тогда, 28 марта 1968 года, телевизионные камеры показывали всей стране разбитые витрины магазинов на улицах Мемфиса и устрашающие слова «генеральная репетиция перед Вашингтоном» произносились многими обозревателями. А в ФБР с профессиональной точностью и оперативностью, исчисляя время не часами, а минутами, развивали успех (думаю, что военная терминология в данном случае вполне уместна).
Уже
«Во время забастовки санитарных рабочих в Мемфисе, Теннесси, Мартин Лютер Кинг убеждал негров бойкотировать магазины, принадлежащие белым, для того, чтобы добиться выполнения требований черного населения. 28 марта 1968 года Кинг провел демонстрацию санитарных рабочих. Как Иуда, ведущий баранов на убийство, Кинг вёл демонстрантов к насилию. И когда насилие свершилось, Кинг исчез.
В Мемфисе есть великолепный мотель „Лоррейн“, которым владеют негры. Но Кинг не поехал в этот, мотель. Вместо этого Кинг отправился в отель „Холидей Инн“, владелец которого — белый, управляющий — белый и клиентура тоже белая. Именно туда уехал он после демонстрации, потому что там были заказаны ему апартаменты. Как видим, лозунг бойкотировать белых торговцев предназначен не для Кинга, а только для его последователей. Разве не проявляется здесь лицемерие этого обманщика, который так часто и много говорит о морали?..»
Названа фебеэровская статья была так: «Делай, как я говорю, а не как делаю».
На первый взгляд суть этого документа ясна — авторы предпринимали попытки разрушить моральный авторитет Кинга, обвинив его в лицемерии. И только гораздо позже, после убийства Кинга и после того, как существование этого документа, созданного ФБР, открылось, стал понятен главный смысл его. А главный смысл, заключался в том, чтобы заставить Кинга в следующее посещение Мемфиса (а в том, что Кингу придется вновь приехать в Мемфис, чтобы «реабилитировать» идею ненасилия, ФБР было уверено) остановиться не в относительно безопасном отеле «Холидей инн», а в другом мотеле — «Лоррейн», где бы он представлял собой более удобную мишень для убийцы.
(Кстати говоря, Мартин Лютер Кинг нигде публично не говорил о том, что собирается вернуться в Мемфис. Однако ФБР было уверено в этом. Это ещё одно доказательство того, что каждое слово Кинга, произнесённое, в кругу друзей, записывалось, агентами Эдгара Гувера.)
И сразу же газеты «лояльно» откликнулись на подсказку ФБР и начали писать о «роскошных» комнатах «Холидей инн» и о том, что Кингу следовало бы остановиться в мотеле «Лоррейн». Об этом написала и «Коммершл эппил» (Мемфис), которая даже упомянула, что номер Кинга в «Холидей инн» стоил 29 долларов в день; написала «Пресс скиметр» (Мемфис); написали многие другие тазеты. Об этом писали и мелкие полицейские репортеры, связанные е Фрэнком Холломеном, писали и крупные политические обозреватели, обвиняя Кинга либо прямо в «предательстве» по отношению к своим братьям по расе, либо, более интеллигентно, — в «непоследовательности».
И во многих статьях настойчивым образом упоминался мотель «Лоррейн». Не какой-нибудь другой мотель, принадлежавший черному хозяину, а именно «Лоррейн».
О чём думал Мартин Лютер Кинг в те дни? Можно представить, как тяжко было этому человеку. Он был совестью, больной совестью Америки, и как настоящая совесть, не мог молчать. Брал на себя всё больше и больше ответственности за то, что происходило в стране. Война во Вьетнаме, экономическое положение бедняков, бесправие негров, индейцев, мексиканцев — все эти вопросы сливались для него всё теснее и теснее в один вопрос, в одну проблему.