Пронто
Шрифт:
– Я ничего об этом не знаю, – сказала Джойс. Джойс глядела Торресу прямо в глаза, словно, подумал он, заранее приготовившись к такому разговору.
– Куда бы там Гарри ни направился, – сказал Торрес, – он же не на машине уехал. Так что, я думаю, он улетел, но не хотел оставлять машину в аэропорту.
Торрес помолчал.
– Мы проверили все вчерашние рейсы. Он помолчал снова.
– Как вы, надеюсь, понимаете, я думаю, что это вы отвезли Гарри в аэропорт, а потом вернули машину на стоянку.
Джойс не сказала ни слова, не сделала ни малейшего движения.
– Готов поспорить, – сказал Торрес, – что ключи от машины и сейчас в вашей сумочке. Брови Джойс слегка приподнялись.
– А это доказало бы, что именно я отвезла его в аэропорт?
– Для меня – да.
– Ничем не могу вам помочь, – медленно покачала головой Джойс.
– Вы имеете в виду – не хотите.
– Какая разница? – пожала плечами Джойс.
Мак-Кормик и один из его агентов обыскивали квартиру Гарри Арно, а Рэйлен стоял и смотрел. Они проводили обыск словно между прочим, довольно-таки небрежно, по мнению Рэйлена, хотя и не разбрасывали при этом вещи, устраивая в квартире беспорядок. Рэйлен чуть было не спросил, что они ищут, но благоразумно решил попридержать язык. Мак-Кормик ответит вежливо, как свойский парень, но все равно под этой вежливостью будет чувствоваться – я умный, а вы тут все идиоты. Любит он поизмываться над людьми, особенно в присутствии своих агентов. Один на один, когда у тебя есть к нему дело, он вроде и ничего, правда, и тогда почти не обращает на тебя внимания. Мак-Кормику – плотному, крепко сложенному мужику – было пятьдесят пять лет; сейчас, во время обыска, он для удобства снял пиджак и ослабил узел полосатого, желто-синего галстука.
Оглядывая гостиную, он громко переговаривался с агентом, рывшимся в спальне, сообщил тому, что после работы резидентом в Уэст-Палм совсем было собрался уйти в отставку, перейти на работу по охране коммерческих секретов, а потом передумал, и зря – это все же лучше, чем торчать в такой дыре. Ведь тут считай что третий мир, слаборазвитая страна. Это он про Майами-то! Потом он начал рассказывать, как вел однажды дело, – одна баба, жившая как раз в этом отеле, пыталась шантажом выудить шестьсот кусков у старикана, хозяина отеля. Все было практически готово, оставалось только подготовить обвинение, и что же случилось потом? Старикан на ней женился. Решил, видно: ну собиралась она его грабануть, но он хочет ее, а все остальное ему по фигу. И вскоре помер, правда естественной смертью. Бывшая кинозвезда была эта особа – Джин Шоу, что ли?
Агент отозвался из спальни, что никогда о такой не слыхал, и поинтересовался, где она сейчас.
– А кто ж ее знает, – ответил Мак-Кормик. Беседуя, они, похоже, не очень интересовались тем, чем занимались в данный момент. Так, выполняли привычный ритуал. Мак-Кормик зашел на кухню, открыл холодильник и поковырялся в нем.
– Вы всегда носите эту шляпу? – спросил он, вернувшись в гостиную.
– Да, – ответил Рэйлен. – Когда выхожу из дому.
– А едите тоже в шляпе?
– Обычно нет.
– Кое-кто
За все время обыска Мак-Кормик впервые заговорил с Рэйленом – да и то о шляпе. Положив в два стакана чаю кубики льда и обнаруженные в холодильнике ломтики лимона, Рэйлен отнес питье в гостиную и поставил на стол. Мак-Кормик изучал развешанные по стене фотографии. Рэйлену уже показалось, что сейчас агент ФБР попросит принести ему стакан, но тот сам подошел к столу.
– Ну как, нашли что-нибудь? – спросил Рэйлен. – Есть зацепки насчет того, куда он мог уехать?
– Нет, но как только найдем, я непременно поставлю вас в известность, – ответил Мак-Кормик. – Джерри! – Он повысил голос, чтобы было слышно в спальне. – Тут Рэйлен интересуется, не нашел ли ты какие-нибудь зацепки?
– Кто? – донесся голос Джерри.
Это был Джерри Краузер, совсем еще молодой агент, вполне способный, по мнению Рэйлена, усвоить дурные манеры Мак-Кормика, если будет с ним много общаться. Парень вообще-то хороший. Высокий и сухопарый, когда-то играл за свой колледж в футбол. Рэйлен пару раз подстраховывал его при арестах.
Мак-Кормик взял свой стакан и отпил, задумчиво глядя на Рэйлена.
– Мне вот интересно, Гарри Арно, он что, смылся от вас и даже не заплатил за обед?
Он глядел на Рэйлена серьезно, заинтересованно, даже сочувственно – и ждал ответа.
– Шестьдесят баксов за двоих, – сказал Рэйлен. – Заплатил их я.
– Надеюсь, вы не внесете их в свой финансовый отчет по графе текущих. Рэйлен молчал.
– В каком вы ранге? – спросил Мак-Кормик, не получив ответа.
– Джи-Эс одиннадцатого класса.
– И как долго?
– Семь лет.
– Застряли, да? Просто безобразие. Насколько я понимаю, вы упустили Гарри Арно уже второй раз. Он что, друг ваш?
– Нет, я не считаю его другом.
– А разве вас не учили никогда, ни на одну секунду не выпускать арестованного из поля зрения?
– А он не был арестованным, – возразил Рэйлен и чуть не прикусил язык. Ведь это все равно что спорить со школьным учителем.
– Арестованный не арестованный, – сказал Мак-Кормик, – но вас поставили его сторожить. Речь идет об этом.
– Вы хотели бы знать мою точку зрения? – спросил Рэйлен, чувствуя, что надо поддержать разговор.
– Вашу точку зрения – на что?
– На эту ситуацию с Гарри.
– Конечно хотел бы, но только подождите секунду. Джерри, зайди, пожалуйста, сюда! – крикнул Мак-Кормик. В двери, почти заслонив ее, появился Джерри Краузер.
– Попей чаю. – Мак-Кормик указал на стакан. – Рэйлен хочет изложить нам свою точку зрения.
– Свою точку зрения – на что? – спросил, подходя к столу, Джерри.