Пронто
Шрифт:
– Хочешь выучить слово? – прошипел он. – Minchia. Это слово значит – член. Слово сицилийское, если ты говоришь cazzo), значит, ты родом из других мест. Ну так слушай внимательно. Будь я на месте Джимми, в моем кулаке был бы твой minchia, а не эта поганая волосня. Ты меня понимаешь? Я совсем не такой, как этот comuto, рогоносец. Ты меня хорошо понимаешь? Я не позволяю людям считать, что за моей спиной они могут заниматься чем угодно. Теперь ты будешь работать на меня, поэтому заруби себе это на лбу. И у тебя не будет времени так вот рассиживать попусту, щупать себя самого, как бабу, и красоваться
– А кто это сказал, что я буду на тебя работать? К этому мускулистому мальчонке возвращалось нечто вроде боевого духа. Или он просто заметил, что на них смотрит Глория; сидя на топчане, она даже не пыталась прикрыться, когда Зип на нее оглянулся.
– Это сказал я, stronzo. У меня есть для тебя работа, и Джимми говорит о'кей.
– Какая еще работа?
– Следить за этой бабой, подружкой Гарри Арно. Смотреть, куда она ходит.
– А чего ты сам этим не займешься?
Валяясь на полу, этот фраер смотрел в его сторону, но не на зажатый в руке нож, а куда-то дальше. Значит, Глория наблюдает за сценой. На этот раз Зип не стал на нее оглядываться. Если он ее захочет – она всегда под рукой.
– Ну и подходик же у тебя к делу, – сказал Зип, недоуменно нахмурив брови. – Может, отрезать тебе все-таки этот твой minchia, пока нож под рукой? Как ты думаешь?
Глава 8
Женщину из залоговой конторы Эй-би-си звали Пэм. Раньше она работала вместе с мужем, но потом мужа застрелил один из его же собственных клиентов, так что все дела легли на ее плечи. Пэм объяснила все это Рэйлену, когда тот поинтересовался, чего ради молодая и привлекательная женщина взялась за страховое дело, да еще за самый неприятный его вариант, ведь тут с такими типами приходится общаться. До начала беседы он успел продемонстрировать Пэм свое удостоверение и значок маршала, чем произвел на нее заметное впечатление.
Эй-би-си располагалась на первом этаже одного из домов Семнадцатой улицы, в центре Майами, всего в паре кварталов от управления юстиции и судов. Одним из сотрудников конторы оказался немолодой мужик, в прошлом лицензированный залоговый специалист. Он работал неполный день, безостановочно жевал потухшую сигару и всем своим видом соответствовал подобному заведению. Кроме него, Рэйлен познакомился с плотным негром по имени Десмонд, обязанностью которого были розыски нарушителей, клиентов, не явившихся в суд ко времени. Пэм пожаловалась, что назначенные заседания суда пропускает каждый третий из ее подопечных. Рэйлен не задавал слишком много вопросов, он и сам знал, как работают такие конторы. Про себя он отметил, что вряд ли Десмонд способен найти Гарри Арно. Сигарожеватель не станет этим заниматься, и Пэм, конечно, тоже, ведь на ней держится вся работа.
Рэйлену стало ее жаль, несчастная женщина работает в этой дыре да еще пытается привлекательно выглядеть. Весит она, на глазок, побольше, чем Винона, а в той добрых сто тридцать фунтов. Полная фигура, белый костюм с глубоким вырезом, черные бусы и серьги, в волосах – черный бархатный бант, то ли для красоты, то ли волосы придерживать.
В конце концов он подошел к цели своего визита, к Гарри Арно, и спросил, слышала ли она о нем.
– Да, звонили из полицейского
– Но ведь у него нет еще неявки, – возразил Рэйлен. – Да и тогда у вас еще будет время, ведь платить суду нужно не сразу, верно? – Показал, что он знает, как работает эта система.
– Для этого надо, чтобы Арно вообще пришел на суд, – вздохнула Пэм. – А разве он явится, если уехал в Италию или еще черт-те куда.
– Вы хотите, чтобы я его нашел? – спросил Рэйлен.
– Да, конечно, – ответила она с той же безнадежностью.
– Посмотрите на меня, пожалуйста, – сказал Рэйлен. Пэм медленно подняла глаза. – Я говорю абсолютно серьезно. Вы хотите, чтобы я его нашел?
Теперь Пэм задумалась.
– Но ведь вы на работе. – В ее глазах появилось подозрение. – Вас что, посылают туда? Затребована экстрадиция?
– Им занимаются органы юстиции штата, – сказал Рэйлен. – А я – федеральный агент. И я узнавал, полиция Саут-Майами-Бич не собирается добиваться, чтобы Вашингтон послал запрос о выдаче.
– Так, значит, вы будете сами по себе?
– В свое личное время. У меня скоро отпуск, и я могу часть его использовать раньше.
Теперь Пэм напряженно перебирала в уме все причины, по которым, с ее точки зрения, ничего из этого не выйдет, не сообщая ему, однако, о чем она думает.
– Разве вы не знаете, – продолжил Рэйлен, – что поиски беглых – одна из главных обязанностей маршальской службы США? Выследить нарушителя, поймать его и притащить в суд.
Минуту Пэм глядела на него молча, все больше склоняясь – aо всяком случае, Рэйлену хотелось так думать – к мысли воспользоваться его предложением.
– Представляю, во сколько мне это обойдется.
– Как я понимаю, – сказал Рэйлен, – его бывшая жена подписала обязательство.
– Да уж конечно.
– В частности, она обязалась оплатить расходы по его розыскам, если он куда-нибудь пропадет.
– Расходы меня не волнуют, – отмахнулась Пэм. – Мне хотелось бы знать, какой гонорар вы себе затребуете.
Рэйлен поднял руки раскрытыми ладонями вперед, словно демонстрируя свое бескорыстие.
– Ничего. Оплатите проезд и прочие расходы, и я притащу его к вам.
– А чего ради вы будете это делать?
– Хочу показать, что я могу. Вы дадите мне денег на билеты, а в гостиницах и ресторанах я буду платить свои, потом возместите. Вы получаете маршала США на две недели, хотя я сомневаюсь, что потребуется так много времени; скорее всего, дело ограничится несколькими днями.
Пэм помедлила, по всей видимости, тщательно обдумывая дальнейшие свои слова.
– Они знают только то, что он где-то в Италии. Каким образом вы собираетесь его найти?
– Однажды Гарри сказал мне... – Рэйлен тоже помедлил. – Прошло уже целых шесть лет, но я точно помню его слова. Мы ждали самолет и не знали, как убить время. Разговаривали. Он выпил пару рюмок. И сказал: «Рэйлен, я расскажу тебе кое о чем, никогда и никому об этом не рассказывал. – И продолжил: – Десятого июля сорок пятого года в Рапалло, в Италии, я убил человека. Застрелил его».