Пропаданцы
Шрифт:
— Думаешь, стоит брать? — с сомнением спросила Рита, пока откладывая присвоенный плащ, но уже невольно улыбаясь — меховой, тёплый! И неважно, что с мертвеца! Дрожь из-за холодного, пронизывающего ветра она уже начинала чувствовать.
— Моя добыча! — заявил он и вдруг затрясся в беззвучном смехе: — Никогда не думал, что мне понравится грабить… Но ведь хоть что-то от них должно же быть, чтобы за самозванцев не приняли. О, толмачи нашёл! На всякий случай заберу у всех… Как их надеть? — Он немного повозился, пока Рита расстёгивала на тяжело дышащем раненом длинный кафтан. — Держи. Вдруг заговорит?.. Как он у тебя, кстати?
Девушка надела на ухо что-то вроде клипсы и вдавила в верхнюю губу малюсенькую металлическую бляшку, улыбнувшись, когда та легко приклеилась, чуть стянув кожу: чем не кокетливая мушка? Что эти предметы взяты с мертвецов — её, как и Артёма, не волновало. Жизнь продолжается. И в ней надо устраиваться.
— Насчёт «жить» — пока не знаю, — сказала Рита, обшаривая неизвестного в поисках крови и повреждений. — Давай сюда свет. А… вот чёрт!..
Тот внезапно под её руками издал утробный звук. Она схватилась за его плечи и с трудом повернула набок, чтобы бедолагу стошнило в сторону. Когда рвота закончилась, Рита села на колени, вытерла ему рот своим носовым платком, подняла, усадив полулёжа, и положила его голову на своё плечо, чтобы дышалось свободней. Прежде чем вытереть его рот, быстро провела руками по коротко стриженной голове. Отдёрнула ладонь, едва почувствовала на пальцах влажное.
— Ага, ясно. Стукнули по башке. Посвети. Точно. Кажется, сотрясение. Ран нет. Но очень слабый. Пока не пришёл в себя, придётся…
Гул, который сначала показался им, привычным к городской суете, не стоящим внимания и звучащим где-то очень далеко, начал приближаться. Артём встал ближе к Рите, тревожно присматриваясь к крышам. Не оглядываясь, спросил:
— Здесь что — самолёты есть? По звуку похоже!
— Не знаю, первый раз такое слышу, — прошептала девушка, быстро подтягивая к себе раненого, ещё не пришедшего в себя, но зашевелившегося: его явно тоже потревожил звук сверху. Сообразив, что одежда стягивает ему грудь, мешая нормально дышать, Рита быстро принялась расшнуровывать что-то вроде камзола на бедняге. Потом надо бы вытащить бактерицидные пластыри и заклеить ими кровоточащее рассечение на голове. Она предполагала, что, спася раненого человека, они, по крайней мере, приобретут доброжелательного к ним проводника по этому миру.
И услышала короткое шипение. Это Артём, всё ещё глядя наверх, втянул воздух сквозь зубы. Задрав сначала голову, Рита тут же испуганно пригнулась.
Не над ними, а впереди, в самом начале переулка, со зловещим гудением зависло нечто — под огнём факельной ветоши и лунного света видимое явно металлическим, поскольку поблёскивало, и вытянутое, словно подводная лодка, только открытая по бортам, откуда свешивались, разглядывая их, люди. Или это такой дирижабль?!
Отдаваясь по стенам, с воздушной «подлодки» прозвучал громовой приказ, отданный до невозможности самодовольным голосом:
— Взять их! Девку — в казармы, к солдатам! Парня — ко мне, в пыточную! Быстро!
Как они узнали — про девку?!
Раненый под руками Риты зашевелился, пытаясь встать, так энергично, что пришлось обратить на него внимание. Пока растерянный Артём, стоя у кучи мертвецов и сжимая в руках снова появившийся на свет пистолет, нервно приглядывался то к чужому оружию мертвецов, то всматривался вверх, сама испуганная, Рита попыталась успокоить раненого. Не получилось. Потом она увидела: локтем
— Артём, помоги! Мне не удержать его! Кажется, он хочет стрелять! Помоги ему руку поднять! Ну! А вдруг?
Парень подскочил, бросив на «подлодку» ещё один короткий взгляд. Пока девушка лихорадочно старалась удержать за плечи и за подмышки скулящего от боли раненого, вознамерившегося встать, Артём схватился обеими руками за его кисть с возможным оружием и направил её точно на «подлодку». На той уже несколько человек перепрыгивали через борт, чтобы ухватиться за сброшенные тросы. Вот-вот начнут спуск!.. Раненый напрягся и выдохнул фразу, которая толмачами не перевелась.
Хорошо, что летающая штуковина из-за своих габаритов не могла протиснуться в узкий переулок и зависла рядом с ним, у входа. Взорвалась она так яростно, что и Рита, и Артём немедленно кинулись на землю — на брусчатку, ещё и прикрывая собой раненого: Артём даже успел набросить на них полу «своего» мехового плаща, по которой тут же застучали мелкие предметы, и Рита в ужасе зажмурилась от ожидания: а вдруг шваркнет чем-то страшным? Тяжёлым? Огромным? Повезло, что та зверюга своей тушей закрыла их от осколков. Что-то даже свистнуло над их головами и прозвенело потом по булыжникам в начале переулка — Рита аж взвизгнула от страха, пригнувшись…
А когда штуковина грохнулась на землю и снова полыхнула во все стороны пламенем, и стало ясно, что самые страшные осколки, если они есть, до них не долетят, Артём поднял голову (плащ съехал с них всех) и потрясённо крикнул раненому:
— И что это было?!
Раненый (заметила Рита, взглянувшая на него сбоку) с тем же потрясением, да ещё вытаращившись от неясного ужаса, уставился на парня — и закатил глаза, благополучно свалившись в обморок. Артём еле успел подхватить его жезл, выпавший из ослабевших пальцев, и сунуть в карман.
— Пригодится ещё — стрелялка эта, — пробурчал он.
— А у остальных жезлы есть?
— Нет. Только у этого.
— Кажется, он тоже не ожидал, что взрыв будет такой силы, — нервно сказала Рита, поглядывая на бушующее пламя, из-за которого в переулке стало жарко. И в то же время презрительно вспоминала властный голос: «Девку — в казармы!..»
— Пора сматываться отсюда, — решил Артём, с недоумением глядя на обмякшего раненого — мага, что теперь стало абсолютно ясным.
— Мне два мешка вкупе с раненым не утащить, — уже меланхолично напомнила девушка, вставая и оглядываясь.
— Точно уверена, что у него серьёзных ран нет? — спросил Артём и после кивка Риты, приподняв с её помощью раненого, легко забросил его себе на плечо. — Мелковат, не тяжёлый. Донесу, если что… Куда дальше?
— Не знаю. Я надеялась, что этот подскажет.
На этот раз они переговаривались громко: пламя, пожирающее останки летательного аппарата, так трещало и грохотало, что друг друга слышали плохо.
— Ты видела? Когда осветило ту сторону, через дорогу от переулка? — спросил Артём, быстро выходя из жаркого сухого пространства и снова закрываясь палантином от ветра, который злорадно засвистел вокруг них на площади.