Пропаданцы
Шрифт:
Когда Челеста задвигалась впереди, показывая дорогу к комнате, внимательно приглядывавшаяся к ней Рита обнаружила, что по бокам её двойные юбки — с разрезом. Это ей понравилось. «Хорошая фишка — для самбистки».
Эресиан шёл за ними. Охрана? Чтобы не сбежали?
Наконец, пройдя несколько поворотов, они очутились в коридорном тупике. Челеста открыла дверь в небольшое помещение. И молча отошла.
Артём вошёл первым. Рита, прижимая к себе примолкшего степного волка, за ним.
Тюремная камера. Первое впечатление. Каменная пещерка с двумя деревянными топчанами. Без постельного белья, естественно.
Рита обернулась к двери, в проёме которой стояли и выжидательно смотрели на них двое, и слегка склонила голову:
— Мы вам очень благодарны.
Дверь поехала и тяжело встала в пазы косяка. Размеренно прозвучали повороты ключа, явно огромного. Артём бросил на один из топчанов походные мешки.
— Не понял. Почему я просто охотник Артём, а ты — ана Маргарита? — с претензией спросил парень.
— Не знаю. Но у меня впечатление, что уже завтра ты будешь довольно уважаемый анакс Артём, — спокойно отозвалась Рита, а шёпотом добавив: — Поменьше говори вслух. Мне кажется, нас подслушивают.
— Я устал, — хмуро сказал парень. — Мне не до загадок.
— Я тоже устала, но мне всё равно любопытно. Почему они нас даже не обыскали?
— У них есть люди, которые используются как детектор лжи, — раздражённо сказал Артём и свалился на топчан. — Они уже выяснили, что мы говорим правду. Да и появились мы… Мало того, что не боялись идти с телом на плече, так и тело принадлежит одному из них — ну, из стражи. Плюс эта псина, которая нас сюда привела — они ведь это поняли… А ты думаешь — здесь народ слишком легкомысленный? Не думаю. Тем более на замок они нас всё-таки закрыли.
Он вдруг внимательно посмотрел на неё и ухмыльнулся.
— Ну что, моя женщина? Может, и правда начнём сначала?
— Мне нравится вторая половина твоей фразы, — спокойно сказала Рита, опуская на пол собачонку. — Если только ты искренен. Но попробуй только дотронуться до меня сейчас… Я устрою такую драку, что ты… — Она присела перед собачонкой и подняла на парня глаза. — Устанешь ещё больше.
Артём присел рядом, погладил собачонку, которая недоверчиво проследила за его ладонью, но не отпрянула.
— У меня в мешке печенье. Как думаешь — будет есть?
— Нам обещали ужин, которым можно будет поделиться с нею. — Она ещё немного посидела на корточках и предложила: — Может, нам этого страшного зверя, который волк, назвать как-нибудь? Есть мысли на этот счёт?
— Булка, — немедленно откликнулся парень и засмеялся. — Пошутил. Тузик? Шарик? Джек? Во дворе, когда я маленький был, Джек бегал. Маленький, рыжий. Мы кормили…
— Надо что-то такое… — Рита пожала плечами. Собачонка преданно глядела ей в глаза и даже не моргала, будто подозревала, что её хотят назвать, и очень боялась, что назовут не так, как надо. Девушка улыбнулась зверю. — Степной волк… Хм… Так и вижу, как он бежит в сухой траве…
— Шорох, — сказал Артём — и собачонка внезапно глянула на него и завиляла коротким хвостом. — Ишь, понравилось.
— Мне тоже. Тихо… Мне кажется или…
Нет, не показалось. Шаги за дверью были плохо слышны, но не для них. Оба встали и чуть отошли от двери. Рита немедленно накинула палантин на голову… Защёлкал ключ в замке, дверь открылась.
Они ожидали увидеть ещё одного стражника, но вместо него обнаружили троих. Впереди стоял с каким-то
— Пополнение? — радостно сказал бандит, и его смуглое лицо осветилось не менее бандитской ухмылкой. — Нам сказали, вы тоже охотники?
— Да, это так, — откликнулся Артём, снова поневоле заслоняя собой Риту, на которую бандюга уставился с откровенным восторгом, хоть та и пряталась под накидкой.
Радостный бандит вошёл в помещение и поставил на первый попавшийся топчан котелок и небольшой свёрток в тряпице.
— Примите отужинать, — сказал он, счастливо скалясь на девушку.
Рита снова сдержанно (почему-то здесь хотелось вести себя именно так) склонила голову и ответила:
— Благодарствуем за угощение.
— Ладно, завтрева увидимся! — сказал бандит и пошёл к двери. Обернулся, уже схватившись за ручку. — Меня Текером зовут. Про вас завтрева узнаем. Ночи тихой вам!
Когда дверь за ним закрылась, Рита бесшумно рассмеялась.
— Ты чего?
— Улыбка у него — чудесная! — Она с трудом удерживалась, чтобы не рассмеяться в полный голос. — Такому, как он, только и орать по ночам в весёлой компании: «Ой-ля-ля, ой-ля-ля! Завтра грабим короля!»
Насупившийся было, Артём смягчился и подошёл к топчану. Обеими ладонями взялся было за котелок — проверить на температуру? И охнул от боли.
— Горячий!
— Замечательно же! А ну, дай посмотреть. Сильно обжёг? — И, скрывая улыбку, ласково спросила: — Хочешь, я тебе кремом ладошки смажу?
— Рит, хорош издеваться. Давай поедим, а то, видишь — псина умрёт с голодухи.
— Кстати, заметил? Даже в переводе слово «завтра» выглядит как «завтрева». Нам это повторять или необязательно? Само так переведётся? Скорее всего, так. Они же знают, что мы пришлые. Ммм, вкусно. Похоже на картошку с чем-то.
Они поели лепёшек с сытным и горячим варевом из котелка, орудуя своими ложками, которые достали из мешков. Артём облизал ложку и вздохнул.
— Неплохо.
Рита, уже закончившая и с ужином, и с кормлением ненасытного Шороха, который округлился трогательным бочоночком, обследовала камеру и набрела в тёмном углу на небольшую дверцу. Заглянув за неё и смешливо сморщившись, она сообщила:
— А здесь туалет есть и что-то вроде рукомойника. Мне нравится. Чур, я первая.
… Когда Артём вернулся, Рита лежала на занятом топчане, у стены. С краю её прикрывал Шорох, которого она обнимала одной рукой. Судя по дыханию, девушка спала. Вторую меховую накидку она положила на второй топчан, кажется, предлагая Артёму укрыться ею вместо одеяла. Парень постоял с минуту, глядя на девушку. Снова вспомнил: «Моя женщина». Снова ухмыльнулся. Взялся за накидку, которая сползла за её спину, и осторожно укрыл Риту. Постоял ещё немного над нею, наблюдая, как сонный Шорох под рукой девушки переворачивается ближе к меховой отделке, чтобы положить на неё голову. И пошёл к своему топчану.