Пропаданка
Шрифт:
— Ого, так ты знакома с Морнэмиром? — оживился Камил, переглянувшись с Ивенгилом. — Мы его уже не застали в Серебристом Лесу, но он — легенда. О, кстати да, он точно был одним из архитекторов Академии магии, но там работала команда из пяти эльфов, насколько я помню, всё же сама видишь, насколько тут всё… — кивнул Камил, окидывая взглядом что-то вроде центральной площади, вокруг которой располагались здания и небольшие сады с деревьями.
У самой Академии явно было несколько корпусов, потом угадывалось что-то вроде общежития, а дома поменьше, стоящие отдельно, явно принадлежали преподавателям. Всё компактно, красиво, чисто и очень исторично. Перед входом в Академию стоял памятник, и Варя легко узнала Тариона, который был задрапирован в плащ и держал в изящных руках большую
— «Знание — ключ к этому миру», — прочитала Эсфира вслух. — Красивая статуя.
— Изящная работа, — покивала Розара. — Я такие статуи только в музее античности видела, когда словно в камне люди… То есть эльфы застыли.
Варя поискала взглядом Тариона, который, кажется, присоединился к их процессии буквально перед самыми воротами. По крайней мере, выехал на аргамаке вперёд, когда они там оказались, сразу вызвав в голове кучу вопросов по поводу Эллери, которую забрали на ярмарке.
Варе было интересно, как у эльфов обстоит с законами и наказаниями. Есть ли какая-то своя тюрьма. Так что Варе то мерещились средневековые ужасы с пытками и казнями-развлечениями, то какой-нибудь простенький «домашний арест» с телевизором и интернетом. Она и сама не знала, какую меру наказания посчитала бы достаточной, и по правде не то, чтобы совсем не злилась на то, как поступила с ней Эллери и её мать, но… Скорее просто хотела, чтобы ничего подобного больше не повторялось никогда. А ведь эльфы и фойна живут очень долго. В общем, стоило начать обо всём этом думать, как настроение, которое сильно поднялось при виде великолепия Академии, начало скатываться вниз.
К тому же Варя мысленно обругала себя, потому что вот вроде уже решила, что во что бы то ни стало вернётся домой, и тут же что-то планирует на пару будущих сотен лет вперёд. Ну не глупость ли?!
— У тебя такое лицо, будто ты хочешь устроить вандализм со статуей нашего юного батюшки, — привёл в чувство голос Эсфиры.
— Что?.. Нет, я просто… Задумалась, — вздохнула Варя.
— С другой стороны, — понизив голос, шепнула подруга, — с этим ритуалом, о котором ты говорила… Ты могла бы перестать быть его дочерью. Сестрой, пожалуй, нет, но что, нет во всём Серебристом Лесу эльфа, который бы исполнил ритуал нового изменения в лучшую сторону?
— Ч-что? — моргнула Варя.
— У вас какие-то особенные с ним отношения, вот я и подумала, — пожала плечами Эсфира, а потом и вовсе захихикала: — Как хорошая дочь, я должна позаботиться о своём папочке, пусть и магическом.
— Ты думаешь, что он и я?.. — Варя ощутила, как запекло щёки. — Но мы. Э… Просто друзья… — и память тут же подкинула ей грустное лицо Тариона, когда тот говорил, что среди них ему кто-то нравится, а ещё когда они узнали, что она его дочь, что она успела немного влюбиться в этого эльфийского принца.
— Ну вдруг? — пожала плечами Эсфира. — Это один из выходов. Реально такое бы сработало. У Тариона хоть какой-то выбор будет, а ты и вовсе и с ним, и не с ним при желании. Я тебя поддерживаю в любом решении, но, блин, Варя, подумай очень хорошо над своими шансами и дальнейшей жизнью не на пару месяцев вперёд с этими твоими конкурсами, а на десяток лет хотя бы, — с этими словами Эсфира улыбнулась своим друзьям, которые проводили их до Академии, и отошла, явно решив дать ей время и пространство подумать.
И против воли Варя начала размышлять о том, что совершить повторный ритуал наверняка смог бы Морнэмир, вот только расстались они не то чтобы… Кажется, она уже допускала такую мысль, но почти сразу от неё отмахнулась. Варя совсем не была уверена, что Чёрный эльф захочет, чтобы она стала его дочерью. К тому же, вспомнив Морнэмира, Варя задумалась про обстоятельства встречи с ним… Ведь получается, ей кто-то помог… Написал его имя в блокноте и про Слут. Иначе как бы она вообще узнала о его существовании и связалась с ним? Да, конечно, Тарион по сути добрался до неё первым, но не знай Варя, что помощь близка, возможно, и не смогла бы так долго сопротивляться и изо всех сил держаться
В голове метались разные мысли, но преобладала брошенная подругой идея, которая странным образом захватила и взбудоражила. Так что когда они дальше куда-то пошли, Варя всё пыталась сосредоточиться, слушать экскурсию, но в голове совершенно ничего не откладывалось, влетало в одно ухо, а вылетало из другого.
Внутри Академия не уступала внутреннему убранству, всё было симпатично, но гораздо проще, чем в том же Екатерининском дворце в бывшем Царском Селе, где они были с классом на экскурсии. Учебные классы-лектории не отличались от самых обычных, разве что интерес представляла магическая арена, похожая на маленький цирк с круглой ареной и похожим на цирковой невысоким подиумом, по которому обычно бегают собачки или обезьянки. Здесь же внутри подиума находится магический конструкт, создающий магический щит на время поединка. Чтобы не прилетело зрителям или от зрителей. Также Тарион сказал весьма заинтересованному, как тут и что устроено, брату, что тут сердце защиты и в случае опасности ученикам положено собраться на арене и активировать эту защиту по какому-то там протоколу безопасности. Варя даже хихикнула от неожиданности, потому что ей показалось смешным сочетание магии, магических турниров, арены и протокола безопасности. Звучало это прикольно и позволило наконец сосредоточиться на происходящем.
А то что-то она так испереживалась и ушла в свои мысли, что уже и не знала, что сама себе придумала насчёт Тариона и его чувств, а что реально было. И что ей с этой внезапной идеей от Эсфиры вообще делать?! Конечно, стоило поговорить с Тарионом, Варя надеялась, что тот как-то хотя бы перед самым ритуалом с ней поговорит, возможно, попытается отговорить, и тогда…
Они прошли в ещё один зал, который можно было назвать «магическим» и одновременно «шедевром искусства». Очень большой, с расписанными стенами и потолками и красивой каменной мозаикой на полу. Основными темами, конечно, были эльфы и развитие магических наук. Варя замерла перед стеной, которая, кажется, описывала проявление разных магических Даров или что-то такое.
Изначально её привлекло изображение мужчины в вуали на одной из фресок. Но потом стало ясно, что это что-то вроде сокрытия, тем более нечто подобное она видела у Эсфиры. Не очень понятный юноша с персиком. Потом был Дар, точно связанный с растениями: там мужчина выращивал небольшое деревце в руках, очень проходившее на мэллорн. Дар силы: тут Варя решила, что, возможно, у неё такой, вспомнив свои приключения в Икене и то, как она таскала под адреналином огромную балку засова.
Затем следовал рисунок парня, который что-то размешивал в котелке, а вокруг была явная зельеварня, как в сериале про Гарри Поттера, так что Варя определила это как зельеварение — или, может, какой-то аналог аптекаря или лекаря. На следующей фреске изображался ювелир или какой-то артефактор, причём Варя без труда узнала в чертах лица «модели» Элроха, того самого, кто ещё сделал много знакомых Варе фойна и прославился своими артефактами. Она вспомнила, что всё хотела узнать о судьбе своего колье с листиком и постоянно что-то её отвлекало.
Вот и сейчас не успела она толком рассмотреть стену с «дарами магии», как в залу вошла небольшая делегация встречающих во главе с ректором Академии, который, кстати, был фойна, но не эльфом, как Варя изначально предположила. Впрочем, подумалось ей так из-за довольно светлых волос дядечки, которые при ближайшем рассмотрении оказались благородной сединой, а длина его ушей была скрыта своеобразной тиарой: то ли какой-то статусной регалией, то ли просто украшением.
Издалека так точно походил на помпезно вырядившегося эльфа из всяких фильмов по Толкиену, и Варе подумалось, что, может, это так специально, чтобы приблизиться к местным «небожителям» и показать близкое к ним родство.