Пропаданка

Кицунэ Миято

— Позвольте представиться, фойна Раорох из Дома Интенгейла, шестнадцатый ректор Академии Магии Синтхона, — назвался им этот дядечка, у которого были пронзительные синие глаза и приятные благородные черты худого лица. Имя Интенгейла Варя вроде бы не слышала, но, может, видела, так как на кого-то эльфа из Серебристого Леса Раорох точно походил.

Судя по наличию седины, дядечка явно был уже в приличном возрасте для фойна. Может, сто восемьдесят, а то и двести лет, — но был совершенно прям, с великолепной осанкой и весь из себя благообразный, а на лицо так и вовсе как будто не такой и старый. Но Тарион, кажется, говорил, что фойна стареют иначе,

чем люди.

Сопровождавшие ректора мужчины терялись на его фоне и выглядели как типичные учителя или католические священники, или учителя в католической школе — такие возникли ассоциации в связи с постными лицами и тёмными одеждами с белыми воротничками и манжетами. Их представили, но Варя снова отвлеклась и прослушала.

Ректор Раорох тоже обратил их внимание на ту фреску с «дарами магии» и подтвердил догадку Вари насчёт того, что нарисованы именно Дары и направления местной магии. То, что Варя мысленно назвала «сокрытием», называлось в переводе с аласинского, на котором здесь преподавали, «аура-вуаль», это было скорее ментальной магией, которая подразумевала не только защиту собственного разума, но, при должном развитии, и чтение чужих мыслей при внедрении и покрытие «вуалью» других.

Следующий Дар назывался «исхам», то есть «сладкий фрукт», как раз тот самый непонятный юноша, который кушал персик. Оказалось, что это что-то вроде шарма и особой привлекательности. Носитель подобного Дара, который, кстати, встречался довольно редко, в зачаточном состоянии влиял только на животных, но при серьёзном развитии носитель Дара мог целенаправленно вскружить голову и влюбить в себя существо противоположного пола.

С Даром ботаники Варя угадала верно, растительная магия весьма почиталась в Аслахе, и половина местного сельского хозяйства держалась на магах-друидах. Кроме «понимания» растений они могли влиять на их рост, а также культивировать нужные свойства саженцам. По рассказу ректора Раороха, из-за востребованности почти половина уроков Академии проходит на тему местной биологии.

— А разве Дар не определяет, каким будет маг? — удивлённо уточнила Розара.

— Что вы, — усмехнулся ректор. — Изначальный Дар лишь определяет то направление магии, которое будет вам даваться легче остальных. Оно лишь облегчает поиск тех, кто магии может выучиться в принципе. Терпение и труд — вот залог успеха. Конечно, мы не заставляем наших студентов получить все десять колец спектра магии, но два-три получает практически восемьдесят процентов наших учеников.

— Кольца спектра магии? Это что такое? — спросил Владиил, но он вообще всем очень живо интересовался и задавал вопросы и Тариону, и Камилу с Ивенгилом.

— Если вы приглядитесь, то увидите, что фрески на этой стене имеют разные цветовые окантовки. Это и есть принятый для той или иной магии цвет. Того же цвета, добившись определённых успехов, маг получает кольцо. Ученики — простые цветные, а вот мастера — кольца с камнем, чаще всего с эленхаймами, в которые можно вкладывать заклинания.

Варя невольно вспомнила того мага, которого видела в Арске. Мерсис… имя уже забылось, но у того вредного толстячка в халате точно были кольца на пальцах, правда, она обратила внимание лишь на камни, а что у колец были свои цвета, даже не заметила. Из-за чего возникал вопрос.

— А скажите, фойна Раорох, у каждого Дара ещё и какой-то свой палец на руке? — спросила Варя, не утерпев. — Однажды я видела в Икене мага, у которого были кольца на каждом пальце. Правда, я видела только камни, не

цвета ободка.

— Хм… Вообще, как такового пальца для каждого из Даров нет, и я знаю лишь одного мага, по праву овладевшего всеми десятью кольцами спектра. Другим, боюсь, такое не под силу, — задумчиво ответил ректор. — Но многие… м… амбициозные маги… носят дублирующие кольца, чтобы казаться значимей в глазах непосвящённых обывателей. К тому же в кольцах можно хранить определённые заклинания или сделать их артефактами.

— А что это за маг, который действительно овладел всеми десятью кольцами магического спектра? — поинтересовалась Санна.

— Пресветлый Принц Эльдар Тарион Прекрасный Высокомудрый, — поклонился за их спины Раорох, и, дружно обернувшись, они посмотрели на Тариона. Правда, никаких колец на его пальцах Варя не видела ни раньше, ни сейчас.

— Папочка? — ехидно сказала Эсфира.

— Папочка, покажи! — подхватили близняшки, захихикав.

Даже обычно серьёзная Дэльма состроила что-то вроде умилительной мордочки. Девчонки дружно засмеялись, Варе тоже стало смешно, особенно от вытянувшегося лица ректора и его сопровождающих. Ну правильно, несмотря на своё тысячелетие Тарион выглядел скорее юношей, чем бравым отцом стольких дочерей. Да и наверняка про дочерей тут впервые слышат. А если учесть, что «принц эльфов» и вовсе не женат здесь официально… наверняка это всё родит кучу пересудов. С другой стороны, может, решат, что у него просто жена была в Благословенном Царстве и вот оттуда дочки приехали погостить… Или жёны. Целый гарем… Они с девочками всё-таки были очень разными по типажу. Варе даже любопытно стало, какую «официальную версию» про них подготовили. Наверняка же есть такая?

В конце концов, поддавшись на их совместные уговоры, тяжело вздохнув и спрятав улыбку, Тарион сдался и подошёл к ним поближе. Он взмахнул рукой, и на его пальцах проявились не кольца, а скорее татуировки разных цветов. Даже ректор ахнул и быстро пояснил, что магические татуировки появляются у кого-то вроде супер-пупер магов как условие мастерства и контроля над магией. Кстати, ширина этих колец была разной, сильно бросались в глаза чёрное на безымянном пальце левой руки и лилово-фиолетовое на правом большом пальце: они были ярче и шире всех остальных, и наверняка это тоже что-то означало.

Чуть позже вследствие града вопросов от Владиила они узнали, у какой способности какой цвет магического спектра. У ментальной — белый, у магии привлекательности — розовый, у растительной магии ожидаемо зелёный, у физической магии, к которой относили вообще разные превышения человеческих способностей, будь то сила, скорость или острое зрение, на удивление, красный. Хотя Варя подумала, что красной будет какая-нибудь магия огня. Но магия огня относилась к стихийному Дару вместе с магией воздуха, воды и земли, и они имели общий коричневый цвет.

— И что, прямо совсем никак не делятся? Стихийный маг может управлять всеми стихиями? — спросила Эсфира.

— Встречаются и такие, — кивнул ректор, — но редко, чаще всего маг стихии тяготеет к какой-то одной и развивает одну или две. На кольцах стихийников иногда рисуют знаки того элемента, которые он освоил.

В итоге выяснилось, что у них в Академии с классификацией всё в порядке, просто «корневых» Даров десять, а всё остальное прописывается либо знаками, либо какой-то степенью вроде «ученик», «подмастерье», «мастер», «гранд-мастер», «магистр». Тарион был аж целым архимагистром. Видимо, специально для него придумали.