Пропал чародей
Шрифт:
«Он что, жрет цыплят целиком?» — удивился Джефри.
«Да. И вдобавок не ощипывает», — подумал Магнус.
— Давай подумаем, — Корделия приложила пальчик к поджатым губкам. — О чем же у тебя спросить?
«Спроси у него, зачем он рыскает по окрестным деревням», — предложил Магнус.
— А зачем ты рыскаешь по окрестным деревням? — повторила за братом Корделия. — У тебя очень милая берлога, если ее починить.
— Потому что я терпеть не могу этих трусливых мошенников! — вскричал Грогат. — Старик, который вырастил меня, все время подгонял: «Сделай то! Подай это!» Мне надоели постоянные понукания,
Он облокотился на стол, с улыбкой глядя на детей.
— Вот вы, например, — вы не выказываете страха, и не похоже, чтобы вы плясали под чью-нибудь дудку...
«Мы что, начинаем ему нравиться?» — прошелестела мысль Джефри.
«Нужно ли нам это?»
«Папины недруги используют его в качестве марионетки, чтобы в стране воцарился хаос, — подумал Грегори. — А Грогат... он так гордится тем, что не слушает ничьих приказов...»
«Это правда, — подумал Магнус. — Я не сомневаюсь, это дело рук папиных недругов из СПИРТа, которые ненавидят любое правительство. Это они принесли подкидыша старой паре и заплатили им. Но почему СПРУТ, которые желают править Грамарием железной рукой, не сделали ничего, чтобы остановить великана?»
«Да тоталитаристам же будет легче завоевать страну, когда некому станет управлять и когда не останется регулярных армий, а только разрозненные кучки бандитов», — ответил Джефри.
«Что-то мне не нравится, как он на нас смотрит», — тревожно подумала Корделия.
— Пора проверить, будете вы меня слушаться или нет, — проворчал Грогат.
Грегори быстро подумал:
«Я проследил, как текут его мысли, когда он шевелит руками и ногами или напрягает мускулы, чтобы удержать равновесие. Все сходится в один большой узел чуть повыше брюха».
«Если ты стиснешь его своими мыслями, то великану будет очень больно», — Корделия поежилась при мысли об этом.
— Может быть, вам лучше выяснить — не командует ли кто вами? — отважился спросить Магнус.
Глаза Грогата сердито зажглись. Он вскочил, рявкнув:
— Ты что, издеваешься, клоп? Кто может командовать мной?
— Тот, кто приносит снадобье, чтобы кормить вас, — Магнуса неожиданно осенило. — Если вы не выпьете свое снадобье, вам ведь становится больно, а?
Грогат пристально посмотрел на него горящими глазами.
Неожиданно он обернулся к окну. Губы великана изогнулись в ухмылке.
— Что я слышу? — чмокнул он губами. Дети напрягли слух, но не услышали ничего.
— Не знаю, — признался Магнус. — А что вы слышите?
— Девчонку, — раскатисто захохотал Грогат. — Всего лишь местную девчонку, которой вздумалось пройти через лес. Не стоило пускаться бедняжке в путь одной!
И он бросился к дверям.
На пороге великан обернулся и ткнул в них огромным пальцем.
— И не думайте убежать — дверь я запру, а если собираетесь выбраться в окно — упадете и разобьетесь!
И дверь захлопнулась за ним.
В наступившей тишине дети уставились друг на друга.
— Надеюсь, вы его не послушаетесь, — раздался голос от камина.
Дети испуганно обернулись.
— Пак! — радостно взвизгнула Корделия.
— Чему вы удивляетесь? Разве я не
— Действительно, — признал Магнус. — Ты не найдешь метлу для Корделии, Пак? Тогда мы улетим через окно!
— Метла в углу. Тебе придется только стряхнуть минимум десятилетний слой паутины.
— Бррр! — Корделию передернуло.
— Ох и привередливая ты, — вздохнул Магнус. Он шагнул в угол и стряхнул с метлы пыль.
— Пак, — спросил Джефри, — а что великан сделает с девушкой, когда поймает ее?
— Наверное, съест, — глубокомысленно ответила Корделия.
— Что-то в этом духе, — печально ответил Пак. — Вперед, дети! Мы должны спасти ее!
— Конечно, мы спасем ее, — удивленно ответил Джефри. — Но почему ты сказал «должны», Робин?
— Потому что эта девушка, перед тем, как выплеснуть помои, всегда окликала: «Берегись, Народец!», и потому что она всегда оставляла для домового блюдечко с молоком у огня. Неужели Волшебный Народец оставит бедняжку в трудную минуту? Ну нет!
Тут Пак повысил голос:
О эльфы леса, духи ручейков!И вы, что в час отлива вслед волнамГрозите кулаком, чтобы со смехомУмчаться прочь, когда нахлынут вновь!Вы, что в зеленой тине пузыриПускаете под бледною лунойИ, возводя чертоги в час ночной,Резвитесь в них до утренней зари!В беду одна девица угодила,Что эльфам долг любви всегда платила!Он замолк, прислушиваясь, затем довольно кивнул.
— Вот и хорошо. За мной, дети!
И направился к окну. Озадаченные дети — следом, причем Корделия волокла за спиной метлу. Снаружи раздался жуткий рев. Гэллоугласы уставились друг на друга.
— Это еще что такое? — не выдержал Магнус. Джефри ехидно ухмыльнулся.
— Ну-ка, посмотрите! — позвал Пак, вскочив на подоконник, и шагнул наружу.
Мальчики подскочили в воздух и выплыли вслед за ним, Корделия ловко оседлала метлу и тоже поднялась в воздух. Они вылетели из окна и полетели над лесом к пастбищу. Через пастбище шла тропинка, и по этой самой тропинке прочь во все лопатки улепетывала молоденькая девушка.
— Волшебный Народец испугал ее видом медведя-шатуна, — объяснил Пак.
— Он и в самом деле рычал, как настоящий, — Джефри посмотрел вниз и радостно ухмыльнулся.
— Что бы там ни выдумал Волшебный Народец, Пак, он постарался на славу.
Внизу, под ними, Грогат топал, отмахивался руками и выл, как безумный.
— Что эльфы с ним сделали? — восторженно охнула Корделия.
— Целый рой пчел неожиданно решил, что великан — это лужайка, заросшая душистыми цветами, — невинно ответил Пак.