Пропал чародей
Шрифт:
— Там никого нет, Корделия! И там был пожар! Поворачивай обратно!
— Не могу, — ответила Корделия. — Единорог скачет, куда ему вздумается, я не могу им править.
Хотя, по правде говоря, Корделия была уверена, что зверь отвернет, если она попросит.
Они подъехали ближе, и теперь она видела последствия пожара, о котором говорил Грегори. Стены домов обуглены. Соломенные крыши сгорели дотла, от остального остались лишь головешки. Пастбище превратилось в огромную черную кляксу, когда-то густая зеленая трава выгорела вся. Почерневшие
Из покинутой деревни не доносилось ни звука, только шелест ветра. Хлопнула обгорелая ставня. Сзади, из лесу, доносилось птичье пение, но здесь стояла полная тишина.
Магнус повис над обгорелыми стропилами, потрогал и отдернул руку.
— Еще горячая! И угли до сих пор тлеют. Пожар был совсем недавно.
Джефри кивнул. Он приземлился в центре деревни.
— Да, двери еще не свалились с петель. И деревянная посуда не успела потемнеть.
— Они ушли, не успев даже собраться, — Грегори огляделся вокруг.
Единорог остановился, поглядев на склон горы.
— Кажется, мой приятель пришел сюда не просто так, — голос Корделии был тихим. — Он явно хотел привести сюда нас.
— По-моему, нам лучше убраться, и поскорее, — прошептал Грегори.
— Ну нет! — на пепелище приземлился и Магнус. — Конечно, нам не стоило приходить, но раз уж пришли, то должны выяснить, что здесь произошло. Может быть, мы чем-нибудь сможем помочь уцелевшим.
— Нет! — из кустов выскочил Пак. — Немедленно марш домой! Местные эльфы рассказали мне, что случилось ночью!
— Так говори! Что это было? Рассказывай, Робин! — мальчики сгрудились вокруг.
— Дракон.
Мальчики онемели. Корделия расширенными глазами смотрела со спины единорога. Пак кивнул.
— Да, дракон, огромное, страшное чудовище. Пятьдесят футов от носа до хвоста, со стальными клыками и огненным дыханием! — он обернулся, показав на склон. — Видите, куда он уполз?
Дети подняли головы и только сейчас заметили широкий след выжженной земли, тянувшийся от деревни вверх по склону и уходивший за гребень холма.
— Может быть, он до сих пор там прячется? — прошептал Джефри. Пак пожал плечами.
— Кто знает? Волшебный Народец ни разу не видел такое чудовище раньше. Может быть, и этот больше не вернется.
— А может быть, он рыскает по дорогам, подкарауливая неосторожных путников, — поежился Джефри.
Огромные копыта застучали по пыльной дороге у них за спиной, массивное тело ударило в обугленную стену.
Дети подскочили, как ошпаренные, сердечки заколотились, единорог мигом развернулся в сторону опасности, какой бы она ни была, а Пак бросился вперед, прикрывая детей грудью, и воздел руки, готовый сотворить самое грозное из своих заклинаний.
Из-за обгорелого дома выбежал огромный черный конь.
Дети остолбенело глянули на него, а потом завизжали от облегчения и бросились навстречу. Они вскочили коню на спину, обнимая его за шею, забарабанив
— Фесс! Как здорово, что ты прискакал! Мы так и знали, что ты поскачешь следом!
Фесс принадлежал их папе, и это был удивительный конь. Папа говорил, что он сделан из стали, а лошадиная шкура, покрывающая его сверху, держится на чем-то вроде клея. Еще папа говорил, что это «робот», но дети не совсем понимали, что это значит. Но это было точно что-то волшебное, потому что Фесс умел делать такие штуки, которых не смогла бы ни одна обычная лошадь. И между прочим, он мог говорить. Обычно он разговаривал только с папой — но иногда, если хотел, позволял слышать свой голос маме и детям. Только звучал он внутри головы.
— Вы могли бы догадаться, что я не позволю вам уходить без меня далеко, дети, — проворчал Фесс. — Негодные сорванцы, умчались без разрешения.
— Но мы же не одни, — успокоил его Грегори.
— С нами Пак.
— И вот! — Корделия бросилась прочь, неожиданно вспомнив про единорога. Она обняла сказочное существо за шею, словно боялась, что он убежит.
— У меня новый друг, смотри, Фесс!
Черный конь воззрился на единорога. У него затряслись поджилки.
— Но... единороги не... существуют...
Неожиданно голова коня упала, как камень. Фесс замер, низко опущенная голова покачивалась между бабками.
— Нам нужно было его предупредить, — заметил Грегори.
— Еще бы, — Магнус вздохнул. — Каждый раз, как он видит что-нибудь, что кажется ему нереальным, у него случается такой вот припадок.
Пак кивнул.
— Точно такое же было с ним, когда он впервые увидел эльфа. Я-то думал, что он уже успел привыкнуть к необычным существам.
— Папа говорит, что это у Фесса самое приятное — он никогда не устает удивляться необычным существам, — заметила Корделия.
Магнус просунул руку под седло, нащупал шишку на позвоночнике и крепко прижал. Что-то щелкнуло, и Фесс медленно поднял голову.
— У... ме-е-ня был припадок... да?
— Был, — кивнул Магнус, — потому что ты увидел единорога.
Фесс неторопливо повернул голову в сторону снежно-белого зверя.
— Единороги... мифические существа...
— Может быть, он думает так же о железных лошадях, — обиженно ответила Корделия.
Единорог настороженно разглядывал Фесса, ноздри его раздувались.
— Я понимаю его чувства, — пробормотал Фесс. Джефри обменялся с Магнусом быстрым взглядом.
— Сказать ему?
— Конечно, скажите! — голова Фесса повернулась, большие глаза уставились на Магнуса. — Что я должен узнать?
— Не знаю, стоит ли ставить тебя в известность, — ответил Магнус, пряча глаза. — У тебя может случиться еще один припадок.
Фесс на мгновение замер.
— Я включил дополнительные предохранители, потому что мои сенсоры сообщают информацию, которая не может быть правдой. Поскольку я подготовлен, у меня не будет припадка. Говорите, пожалуйста.