Пропала стриптизерша
Шрифт:
Харт переваривал полученную информацию. Возможно, он не совсем напрасно потратил время на этот разговор. По крайней мере, узнал две вещи, о которых назначенный судом адвокат, защитник Коттона, не информировал суд: во-первых, Бонни сама сделала первый шаг к их знакомству, а во-вторых, отправиться на яхту было ее идеей. Харт почти ухватил промелькнувшее смутное подозрение.
— А теперь скажи-ка мне, — попросил он, — как она вела себя, пока вы были вместе?
— Вы имеете в виду Бонни?
Коттон прижался бедром
— Смешно!
— Что тут смешного?
— Что вы спросили меня об этом. Я и сам об этом размышлял все утро. Припомнив все, я бы ответил: она кого-то боялась.
— Боялась — кого? Тебя?
— Нет.
— Своего мужа?
— Нет.
— Тогда кого же?
Коттон замотал головой:
— Не знаю! Было скорее похоже, что она боялась чего-то, а не кого-то. — Он помолчал минутку. — Да. Так оно и было. С самого начала между порциями выпивки и занятиями любовью она каждый раз подходила к окну и выглядывала из него. Вела себя как-то странно и отвечала невпопад.
— И что она говорила?
— Не помню. Тогда я не слишком-то обращал внимание на ее слова. Думал, она просто пьяна.
Харт молчал.
Гарсия водрузил свою шляпу на голову и цинично улыбнулся:
— Ты выдумал всю эту чушь во время судебного разбирательства, Коттон. Ну да ладно. Скажи мне только одно: если ты ее не убивал, то кто это мог сделать? И как ты вытащил ее из каюты?
— Но мистер Харт, — запротестовал Коттон, — только что сказал, что Пегги поклялась, будто видела Бонни живой в Энсенаде.
— Забудь об этом, — посоветовал ему инспектор Гарсия. — Забудь. Если твоя жена и видела кого-то в Энсенаде, то та женщина просто была похожа на Бонни. А теперь давай отвечай на мой вопрос: если Бонни убил не ты, то кто? И как ты вытащил ее из каюты?
Сигарета обжигала пальцы Коттона. Он подержал ее еще мгновение, словно его иссушенная кожа потеряла всякую чувствительность, а потом осторожно положил окурок в пепельницу на столе.
— Я не знаю, — спокойно сказал он. — Если бы я знал, то не оказался бы в том положении, в каком сейчас нахожусь.
2 сентября 1958 г. 13 час. 23 мин.
Келли ждал в коридоре перед дверью в кабинет генерального прокурора.
— Удалось что-нибудь узнать, Док? — поинтересовался он. Харт покачал головой:
— Относительно Пегги ровным счетом ничего. Однако Коттон заявил, что Бонни до смерти боялась чего-то или кого-то.
Инспектор Гарсия словно забавлялся:
— Послушайте, мистер Харт. Ну, подумайте своей головой. Если бы вы были девушкой, вышедшей замуж за несчетные миллионы долларов, и обманывали бы своего мужа, не считаете ли, что и вы время от времени выглядывали бы в окно?
— Может, и выглядывал бы, — согласился Харт. Два тюремных надзирателя в форме, которые приводили Коттона из его камеры, сопровождали
— Эти парни-надзиратели сказали мне, что ты был с Пегги, когда она умерла. Сказали, что ты придушил ее подушкой, чтобы она на тебя не заявила.
— Мы не знали, что ему ничего не известно, — объяснил один из надзирателей инспектору Гарсии. — Об этом написано во всех утренних газетах.
— Это не так, Коттон, — сказал Харт. — Я был у нее в квартире, но я ее не убивал.
— Это ты так говоришь, — буркнул Коттон. — И то потому, что у тебя есть деньги. Я же пойду на казнь из-за барышни, смерть которой не установлена до сих пор. А ты убил малышку Пегги и гуляешь на свободе, беседуешь с копами и даже приходишь сюда, чтобы задавать мне вопросы!
И не успели тюремщики остановить его, как он вмазал Харту кулаком по зубам.
Гарсия кивнул в сторону лифта:
— Отведите заключенного назад в камеру.
Охранники поволокли Коттона по коридору, он сопротивлялся и отчаянно бранился.
— Видите, что получается, — сказал инспектор. — Даже лучшие друзья вам скажут. Не знаю, что бы я стал делать на вашем месте, но, наверное, предпочел бы посидеть в камере и подождать, пока меня либо обвинят, либо оправдают.
Он вошел в кабинет генерального прокурора и закрыл за собой дверь.
Келли посочувствовал Харту:
— Это был тот еще удар! Ты в порядке, Док?
Харт отнял носовой платок от лица:
— В порядке. Я лишь прикусил себе губу.
— Нам лучше спуститься на одном из служебных лифтов и выйти через запасной выход, — решил Келли. — Им удалось не пустить сюда репортеров и фотокорреспондентов, которые наверняка толпятся у главного входа.
Спускаясь в лифте, Харт почувствовал, как на него накатываются волны усталости. Столько всего произошло! Ему казалось невероятным, что промелькнуло всего каких-нибудь двенадцать часов с того момента, как он убедил юную миссис Слейгл изменить свое решение и проголосовать “за”. Тут до него дошло, что к нему обращается Келли.
— Пока ты беседовал с Коттоном, — говорил адвокат, — я позвонил Джиму Мастерсону и попросил выделить двух лучших сотрудников для расследования твоего дела. Полиция тоже проведет свое — в меру собственных сил, — но не думаю, что они будут глубоко копать. Насколько я понимаю, Мэнсон считает твою историю сплошной выдумкой, но еще не осмеливается окончательно отбросить шанс на то, что ты говоришь правду. — Келли прикурил очередную бессменную сигарету. — Тут кроется больше, чем можно увидеть с первого взгляда. И наша задача — разузнать об этом как можно подробнее, пока Большое жюри не обвинило тебя. Ты очень устал, Док?