Пропала стриптизерша
Шрифт:
Гарсия собрал одежду, которую снял с себя Харт, и отдал ее мужчине в форме, стоящему рядом с ним.
— Так будет вернее, — вздохнул инспектор, — никаких уловок. — Он кивнул в сторону двери. — Ты знаешь, куда это отнести, Том.
— Да, сэр, — сказал офицер и вышел из помещения. Харт надел свежую рубашку и завязал новый галстук фирмы “Графиня Мара”.
— И как ваши ребята собираются поступить со мной, инспектор?
Гарсия пожал плечами:
— Что касается меня, я бы подержал вас в кутузке лишь для того, чтобы вы в целости и сохранности предстали перед Большим жюри присяжных, которое выдвинет вам обвинение и установит надлежащую меру наказания.
— Что же?
— Кто-то же ее убил! Вы уверены, что не видели никого в квартире, когда вернулись туда из аптеки?
— Абсолютно. — Харт осторожно притронулся к своему затылку. — Я лишь почувствовал какое-то движение сзади.
— И вы не можете вспомнить марку автомобиля, который видели на том самом месте, которое сами освободили на парковке?
— Нет.
— Ладно, — сказал Гарсия. — Давайте вернемся в контору.
Харт воспользовался намоченным полотенцем, чтобы стереть пленку пыли с ботинок, которые принес ему Мэнни.
— Как ты думаешь, Билл? Я хочу сказать, если меня зарегистрируют как подозреваемого, выпустят меня под залог?
Келли поостерегся брать на себя опрометчивые обязательства.
— Трудно сказать. Одно я знаю точно: не хотел бы оказаться на твоем месте, а еще меньше — на месте генерального прокурора.
— Я тебя не понимаю!
— Послушай, Док, — сухо сказал адвокат, — не будь таким наивным. Как бы тебе понравилось, если бы ты, только что успешно проведший судебное разбирательство и приговоривший человека к смертной казни за убийство (должен добавить — не только успешно, но просто блестяще!), услышал бы, что один из твоих присяжных вдруг выступает со сказочкой о том, как по пути домой с последнего заседания суда он подбирает жену осужденного, и через три четверти часа после их знакомства настаивает на том, что вышеупомянутая жена не только рассказала ему, что она сделала, чтобы рассчитаться со своим мужем, но и к тому же… Как это она сказала?
— Распяла его.
— Точно… Что она распяла своего мужа на кресте, держа свой хорошенький ротик на замке, потому что собственными глазами видела живой и здоровой женщину, которую, как установил суд, тот убил четыре месяца спустя после ее предполагаемой гибели.
— Понимаю, к чему ты клонишь, — сказал Харт. Келли закурил новую сигарету.
— Если каким-то образом подтвердится то, что тебе сказала Пегги, он человек конченый — и как профессионал, и как политик.
Инспектор Гарсия открыл дверь.
— Ладно, Харт, пошли.
Харт прошел через дверь в кабинет и уселся на стул, указанный Гарсией. Генеральный прокурор штата, Мэнсон, почти ровесник Харта, перелистывал в папке какие-то бумажки. И оторвал от них взгляд, когда Харт сел.
— Каким, по словам покойной, именем воспользовалась Бонни в Энсенаде?
— Сеньора Альвередо Монтес.
Мэнсон нашел запись, которая ему была нужна.
— Именно это имя я никак не мог вспомнить. — Он вздохнул и положил папку на стол. — Если вам интересно знать, мистер Харт, то несколько часов назад мы связались с полицейским участком в Энсенаде и нам только что сообщили, что на ту приблизительную дату, что вы указали, ни в одном отеле Энсенады не было зарегистрировано женщины под таким именем.
Харт не придумал в ответ ничего умного, поэтому ограничился молчанием.
Мэнсон продолжал:
— Пожалуйста, поймите меня правильно. Мы не пытаемся обелить себя. Наш долг состоит не только в наказании виновного, но и в защите невиновных. И для этого мы воспользуемся
— Не сомневаюсь, — сказал Харт. Мэнсон опять взял папку.
— Но, положим, мы установим, что убитая действительно видела женщину, которая была очень похожа на покойную миссис Диринг. Я лично считаю, что она видела лишь похожую на нее женщину. Вы же сами участвовали в разбирательстве этого дела в течение семи недель и сами, наряду с остальными одиннадцатью присяжными, сочли, что Бонни Темпест мертва, что покинуть каюту она могла лишь через иллюминатор, да и то если Коттон намеренно избавился от ее мертвого тела. Вы ведь отбросили фантастическое предположение, что Бонни по своей воле вылезла через иллюминатор и проплыла милю по бушующему морю до берега.
— Это точно, — согласился Харт.
— А теперь, мистер Харт, — сказал Мэнсон, — боюсь, вам придется пройти всю процедуру расследования. Не думаю, что Большое жюри поверит вашему рассказу. — Он на минуту замолк, изучающе посмотрел Харту в лицо, а потом продолжил: — Но я верю вам. В вашем бизнесе вам необходимо знать лекарства и их химическое воздействие. В моем — знать людей. Вы родились в этом городе. Вы прожили здесь всю свою жизнь. Проверив, мы не нашли за вами никаких серьезных правонарушений — кроме нескольких незначительных, касающихся правил дорожного движения. Вы состоятельный человек с определенным положением в обществе, гражданский лидер, можно сказать. И, будучи мужчиной, я могу понять, почему вы остались наедине с молоденькой женщиной, как вы и признаете, с этой мисс Пегги Джоунс, то есть миссис Гарри Коттон. Я не могу поверить, что это вы ее убили.
— Я и не убивал, — вставил Харт. — После того как она поведала мне обо всем, я позвонил Бену Саттону, а когда вернулся, она уже отрубилась…
— Знаю, — прервал его Мэнсон. — Мы уже слышали об этом пятьдесят раз. И если вы говорите правду, а я на мгновение вам поверю, то за время вашего отсутствия некто неизвестный вошел в дверь, которую вы оставили на предохранителе, и убил миссис Коттон, удушив ее.
Келли прикурил очередную сигарету от еще дымящегося окурка.
— Итак, в какое положение это утверждение ставит моего клиента, господин генеральный прокурор?
Мэнсон внимательно посмотрел на адвоката:
— Если я предъявлю вашему клиенту любое другое обвинение, а не обвинение в убийстве, полагаю, вы подразумеваете залог?
— Не подразумеваю. Все уже оформлено. И судья готов подписать.
— А если я посажу Харта по подозрению в убийстве?
— Вы только что сами сказали, что не думаете, что это он убил девушку.
— Да, думаю.
Келли предложил выход:
— Тогда почему бы вам не освободить его под залог, как вполне благонадежного бизнесмена? Или под мое поручительство, если вам это больше нравится. Я дам вам слово, что, когда Большое жюри вызовет Харта, я препровожу его туда при первом же уведомлении.
Мэнсон немного подумал, потом кивнул:
— В этом случае, принимая во внимание ваше положение в обществе и положение Харта, я намерен поступить следующим образом, адвокат. До того момента как Большое жюри вынесет или не вынесет обвинения, я передам мистера Харта под ваше попечительство.
— Спасибо, сэр, — поблагодарил Харт. — Уверяю вас, я не собираюсь уезжать или бежать из города с полумиллионным счетом в кармане.
— Принимаю ваше заявление к сведению, — сухо ответил Мэнсон и кивнул Гарсии: — Можете вернуть мистеру Харту его личные вещи, инспектор.