Пропащие девицы
Шрифт:
– Ты видишь, Джей? – она схватила его за рукав, едва ли не тыкая носом в разворот. – Рисунки, они настоящие. Ручная работа. Просто умопомрачительная копия!
– Ага, – проворчал Лето, крутя в руках сорванную упаковку, – это же подарок Бена. Я бы удивился, если бы он вызвал меньше восторга.
– Ты просто не видел, как я скакала от восторга по всему офису, когда распаковала твой презент. И визжала, как ненормальная. Мне как раз нечем было разрезать праздничный торт, и тот окровавленный нож – именно то, чего мне так не хватало, сладенький, – проворковала Патриция, вешаясь Джею на шею. – Только не обижайся,
– Иди переодевайся, Бэйтман! – Лето снял ее руки со своей шеи и подтолкнул к спальне, шлепнув по заднице.
– Эй! Кто-то обещал раздавать пинки нерасторопным организаторам, а не своей Конфетке, – возмутилась Патти, скрываясь за дверью, пока Джаред не решил повторить для улучшения реакции.
В спальне творился не меньший бедлам, только вот причиной его была она сама. Всегда с планом на все случаи жизни, внезапно она столкнулась с типичной бабской проблемой – нечего надеть. И не удивительно, несколько месяцев к ряду она ни разу не заморочилась, чтобы подумать о наряде на какое-то официальное событие, доверившись в этом вопросе своим дизайнерам и своей стервозной репутации. А утром сообразила, что на собственный день рождения осталась один на один с проблемой, и со злости от внезапно нахлынувшей беспомощности вывалила полшкафа на кровать с намерением по приходе надеть первое подвернувшееся под руки платье и не забивать голову хоть этим.
– Черное? – удивился Джей, увидев Патрицию. – Кто-то умер, а я не в курсе?
– В прошлый раз мой кремовый Dior пал жертвой клубничного дайкири некой мисс Уильямс, не хочу подобных жертв в этом году, – проворчала Бэйтман, поправляя несуществующие складки на своем джампсьюте Solace London.
– А юбка-брюки, чтобы не светить нижним бельем, когда кому-то вздумается потаскать тебя на руках? – Лето явно веселился.
– До тебя никому такие гениальные идеи в голову не приходили.
– Значит, я просто обязан исправить подобную оплошность.
– Только попробуй подойди, – Патти отскочила в сторону, – удушу.
– Кстати, об удушении, – Джаред хитро прищурился, – есть у меня для тебя вторая часть подарка. – Он взял со стола черную коробку с серебряным тиснением Saint Laurent Paris. – Повернись.
Патти послушно подошла и, подняв волосы, замерла в ожидании, когда на ее шее будет красоваться новое французское совершенство.
– Вот теперь ты точно никуда от меня не денешься, – он схватил за кисточку на чокере и потянул девушку на себя.
– Лолита? Сахарок, ты мне льстишь.
– Совершенно точно нет, – прошептал Джей, скользя рукой по обнаженной спине девушки, – ты выглядишь просто потрясающе, – касаясь губами ее губ.
Он жадно впился в нее поцелуем, сжимая в руке текстильную подвеску, словно ремень от ошейника, не давая девушке отстраниться. Патриция и не смогла бы, если бы захотела, она мягко обвила руками его шею и полностью растворилась в ощущениях такого долгожданного поцелуя.
– Эй-эй, полегче! В самом-то деле, – Тед застыл в дверях, не пуская сгрудившихся за его спиной гостей. – Вы вообще в курсе, что нельзя так соблазнять фотографов? Не знаю, как остальные, но я уже просчитал, сколько будут стоить фотки, на которых Джаред Лето лапает за жопу фэшн редактора The Hollywood Reporter.
– Не забывайся, коварный засранец, – шикнула на него Патти, –
– Разойдитесь, опять все пропускаю! – раздался голос Шенна. – Бро, скажи им. Мне нужен один-единственный пост в инсту, вы ведь попозируете? Ради наших былых отношений, ну же, Патти!
– Выставьте этого клоуна из здания, я его не знаю, – смеясь, ответил Джей, обнимая брата.
Следом за ребятами из THR пришли ее бывшие коллеги из FUEL и тут же разбавили официальную вечеринку веселым шумом и суетливой сменой музыки вместе со смещением нанятого диджея и спорами о преимуществах того или иного музыкального жанра. Патти пустила этот вопрос на самотек, общаясь с другими более адекватными сотоварищами, и все выглядывала Робин, которая никогда так не опаздывала к ней на день рождения. Обычно именно она прилетала одной из первых и разгоняла замешкавшихся сотрудников ивент-агентств. Увидев у себя на пороге Джареда, Патти решила, что подруга специально уступила ему место, и они обязательно встретятся уже дома.
– А где это Роббси? – поинтересовался Лето, развеивая ее обнадеживающую теорию.
– Наверное, встречает в аэропорту своего британского принца, – усмехнулась Патриция, про себя надеясь, что так оно и есть. – Она не любит ходить на такие вечеринки в гордом одиночестве.
– Только не психуй, – Джаред смотрел в сторону дверей и взял Патрицию под руку. Она сперва недоуменно уставилась на Лето, ожидая объяснений такого резкого поворота разговора, а потом проследила за его взглядом и словно окаменела. – Все будет хорошо, Патти, это твой праздник.
Робин Уильямс была в своем репертуаре: розовоую куртку среди платьев и костюмов было заметно не хуже мишени – но вот мужчина, вошедший взмете с ней, был совершенно неожиданным атрибутом. Если его можно было так назвать. Джек Уайт никогда не был «плюс один». Он был основным приглашенным и действующим лицом, даже если это не было его прописанной ролью. Патриция натянула счастливую улыбку и попыталась смотреть только на подругу.
– С днем рождения, дорогая, – Робби поцеловала ее в щеку и протянула тонкий журнал в пластиковой упаковке, – надеюсь, тебе понравится.
Одного беглого взгляда на обложку хватило Патти, чтобы прийти в дикий восторг и забыть на мгновение о незваном госте. Она бросилась обнимать подругу и рассыпаться в благодарностях, называя ее Чудо-Женщиной. Сама Бэйтман долго охотилась за этим выпуском, но ей никогда не везло, всегда вперед встревал какой-то другой коллекционер. А вот Уильямс. Патриция и не сомневалась, что та отрыла его, зайдя на первую попавшуюся барахолку. Ей всегда везло в таких вещах.
– Поздравляю, – Джек протянул девушке узкую деревянную коробку, на которой она тут же узнала логотип Kolinsky. Соболиные кисточки.
Когда-то давно она могла лишь с завистью смотреть на дорогие наборы и мечтать о том, что в один прекрасный день сможет их себе позволить. Когда-то давно она прожужжала ими уши не только Джеку Уайту. Но тогда он не слушал ее. Ни единого ее слова. А теперь…
– Если ты уже не рисуешь, Пи, – он скривился, произнося ее псевдоним так, будто она выступала с ним в каком-то шоу для взрослых, а не подписывала полотна, – то их всегда можно использовать, как аксессуар для волос или палочки для суши.