Пропащие девицы
Шрифт:
Она подняла взгляд на Патти и смутилась, увидев хозяйку. Растерянная, помятая, всколоченная ото сна, она не выглядела ни властно, ни стервозно, не была сукой, которая правит миром и бросает деньги на ветер по любому удобному случаю. Бэйтман куталась в свой сумасшедше дорогой шелковый халат, как нищенка в ветошь. Девочка, пытающаяся исчезнуть.
– Кофе, мисс? – спросила женщина. Мексиканский акцент. Смуглая, с темными вьющимися волосами. Она смутно напомнила Патти Мариссу, которая работала у ее родителей горничной.
– Нет, спасибо, я сама, – глухо, не своим голосом отозвалась Патриция. Внутри что-то неприятно до боли сжалось. Она не
Она наблюдала за тем, как ее квартира приобретает свои привычные очертания порядка и чистоты, и думала, сможет ли когда-то сама этим похвастать. Сможет ли когда-то привести в порядок весь бардак, в который превратилась ее жизнь. Вот так же просто вымести из нее все лишнее и сиять счастьем.
Кофе давно остыл, а Патриция все стояла, смотря сквозь сходящую на нет суету. Она апатично перевела взгляд на часы и поняла, что опаздывает. В свой последний рабочий день к чертовой Дженси Мин. Она опрометью бросилась к себе в спальню, вызвав сочувствующие кивки уборщиц, и когда, не сбавляя темп, промчалась мимо привратника, даже не расслышала, что он ей кричал вслед, и просто на автомате помахала в ответ улыбнувшись.
Уже на улице она сообразила, почему у мужчины было такое выражение лица, будто он провожал ее на казнь. У входа в кондоминиум было не протолкнуться. Со всех сторон наседали журналисты с фото и видеокамерами, которые в одночасье набросились на Патрицию, когда она переступила порог здания.
– Мисс Бэйтман, как Вы прокомментируете вчерашнее происшествие?
– Патриция, прокомментируй сложившуюся ситуацию…
– Как тебе удалось трахнуть и Джокера, и Бэтмена, Патти?
– Правда, что загадочная подруга Джареда Лето из аэропорта вы?
Вопросы градом сыпались со всех сторон на совершенно потерявшуюся Патрицию. Она не понимала, что происходит. Не понимала, как попала из одного сорта ада в другой. При чем здесь персонажи комиксов и как они догадались о том, что на фотографиях именно она, а не какая-то другая блондинка, коих у Лето был бесконечно длинный список.
– Разрушила семью Аффлека и даже не потрудилась расстаться с ним, как уже начала трахать Лето. Шлюха! – выплюнула ей прямо в лицо какая-то особо обеспокоенная событиями, не понятными Патриции, журналистка.
Шлюха! Лживая сука Патриция Бэйтман! Слова жгли, как открытые раны. Девушка металась из стороны в сторону, пытаясь прорваться вперед, словить машину и ехать так далеко, пока на горизонте не останется ни одной высотки, а сердце перестанет грозиться пробить ребра.
– Мисс Бэйтман, – позвал ее мужчина, и Патти нервно дернулась в сторону, не сразу узнав голос привратника, – следуйте за мной, – он взял ее за руку и провел к черному ходу, где уже ждал автомобиль.
Оказавшись в относительной безопасности, девушка тут же взялась за телефон, чтобы оценить масштабы катастрофы и понять, как она всего за одну ночь превратилась в мишень для желтой прессы и объект всеобщей жгучей ненависти.
Патриция была готова ко многому, она не питала иллюзий по поводу конфликта на вечеринке и знала, что найдет несколько скандальных сообщений о произошедшем на сайтах, любящих светскую грязь. Но то, что она прочла, просто ужаснуло девушку. Все медиа трубили о том, что Патриция Бэйтман, фэшн-редактор The Hollywood Reporter, скрыла от общественности
С Днем рождения, Патриция Бэйтман. С Днем рождения, шлюха и лживая сука!
Отложив телефон в сторону, девушка закрыла глаза. И в который раз за день пожалела, что вообще проснулась. На голосовой почте были десятки сообщений с предложением эксклюзивного интервью и ни одной весточки, ни одного пропущенного от Джареда. Что вряд ли можно было бы считать странным, если учесть то, как и куда она отправила его прямым текстом всего несколько часов назад. Молчал и Бен, решив, наверное, что эта девочка слишком проблемная, чтобы и дальше поддерживать с ней общение. Его публицисты, если они не последние идиоты (а это далеко не так), уж точно посоветовали ему переждать бурю подальше от опальной Патриции.
Казалось, единственное, что она сейчас могла и обязана была вытащить из-под обломков, была ее новая работа. Слишком много было уже проделано, слишком много людей задействовано, чтобы дать всему обрушившемуся враз дерьму перечеркнуть столько месяцев подготовки.
– Да, это Патриция Бэйтман, – начала она разговор с редактором Vanity Fair, чтобы убедиться, хотят ли они фотосет так же сильно, как и до взорвавшейся атомной бомбы, которая разметала ее репутацию на сотни осколков.
И еще одно утро.
Чувствуя, как затекла во время сна ее рука, Робби поморщилась от неприятного ощущения и потянулась, не открывая глаз. Ощутив, как что-то тихо зашевелилось в ее ногах на другом конце дивана, девушка приподнялась на локтях и вздохнула.
Крис спал наполовину сидя, уткнувшись лицом в огромный мягкий подлокотник. Они просидели здесь полночи. Сначала разговор не шел, и оба просто молчали, вглядываясь в темноту, которую разбавлял только тусклый оранжевый свет маленькой круглой лампы на краю тумбочки. А затем Робин рассказала ему обо всем. Она говорила о своей семье, о Патти, которая предала ее, о том, что до сих пор скучает по Тому, который бросил ее после того, как она предпочла ложь Джека Уайта всему на свете. Музыкант слушал ее молча. Он лишь изредка кивал или печально улыбался, периодически сжимая ее ладонь в своих руках. А когда она выговорилась и затихла, вновь чувствуя, как на глазах выступают слезы, Крис притянул Робби к себе и крепко обнял. Это были самые теплые и искренние объятия за долгое время. Прижимаясь к его груди, ей и правда становилось не так страшно. Когда он был рядом, Робин переставала бояться той пустоты, которая пришла на смену боли. Если бы он только мог остаться здесь чуть дольше…
Но теперь Уильямс ни в чем не могла быть уверенной. Она смотрела на то, как во сне ресницы Криса тихонько дрожали, а губы были крепко сжаты, точно он боялся рассказать кому-то самую страшную тайну сразу после пробуждения, и думала лишь о том, что будет с ней, когда этот мужчина покинет Санта-Монику. Было до сих пор удивительно вообще видеть его здесь, но ей так не хотелось оставаться в одиночестве. Сейчас…
Тихонько приблизившись к своему спящему гостю, Робби легонько, стараясь не разбудить, коснулась пальцами его щеки. Крис что-то сонно промычал и открыл глаза.