Пропащие девицы

I_Do_Believe_In_Faeries

Много лет назад она уже была здесь. В заброшенном домике на берегу залива. Они частенько прогуливали здесь уроки, тусуясь с одним из раста друзей Робин, который сбежал от родителей и жил самостоятельно. Тогда этот парень казался им верхом крутости. Двум девчонкам в форме частной католической школы.

Патти резко обернулась на громкое заразительное хихиканье подруги. Робин Уильямс, та самая девушка с обложки, сейчас была просто школьницей с двумя косичками и косяком в руке, который пыталась передать по кругу Патриции.

Воспоминания

о том дне начали возвращаться к Бэйтман, но во сне она ничего не могла сделать, никак не могла повлиять на события, а просто приняла у подруги марихуану и затянулась, после чего рассмеялась вместе с Уильямс.

Они не услышали, как кто-то вломился в дом, снеся дряхлую дверь ко всем чертям, Патти и Роббс так смеялись, что вряд ли расслышали бы и пистолетный выстрел, но Джон растолкал их и сказал выметаться сквозь заднюю дверь и бежать так быстро и далеко, пока в легких не начнет жечь.

И они послушались…

Сквозь сон Патриция услышала шорох и приглушенные голоса. Она приподнялась на кровати и начала беспорядочно шарить в поисках чего-то, чем можно было бы защититься. Она помнила лицо Джона на следующий день, с разбитой губой и жутким синяком под глазом. Ребята постарше выперли его из обжитого местечка, а чтобы парню неповадно было возвращаться, еще и жестоко избили его.

Патти прекрасно помнила, что сказали ее родители, когда она попросила за него. Попросила, чтобы они оплатили его обследование и лечение.

«Он бродяжка, неудачник и, вполне вероятно, наркоман», – сказали эти почтенные прихожане католической церкви, которые ежегодно жертвовали кучу денег на всякие благотворительные программы, с таким презрением, что Патриция навсегда это запомнила. Навсегда запомнила, что такое лицемерие и двуличие.

Держа пустую бутылку из-под вина, она тихонько прокралась в зал, ожидая увидеть там кого угодно, только не четверых идиотов с огромным письменным столом из тех, за которыми обычно изображаются гиганты мысли, вроде Диккенса или Гете (хотя нет, последний предпочитал весьма скромные интерьеры).

Скайлер, Мэри, Натан и Дик были полностью увлечены невыполнимой миссией вписать этого монстра в обстановку полного хай-тека и минимализма.

– Мы пришли с миром, скво, – Нат первым заметил Патрицию и произнес приветствие голосом вождя индейцев из старых спагетти-вестернов.

Бэйтман неловко улыбнулась, опуская свое оружие.

– Как тебе? – поинтересовалась Мэри. – Мы решили, что нашему шефу нужен внушительный стол в ее новом офисе.

– Чтобы все вокруг боялись тебя еще больше, – добавил Дик, широко улыбаясь. – В общем, это тебе подарок от всей нашей бэйт-семьи.

Он отступил в сторону, смахивая с сукна винного цвета несуществующие пылинки, и Патриция смогла полностью увидеть масштабы катастрофы. Увидеть и ужаснуться. Этот дубовый монстр требовал много места, причем не столько для себя, сколько для внушительного

пространства вокруг.

– И почему бэйт? – встряла Скайлер. – Может, все-таки бэт? – она хитро прищурилась, посмотрев на Патрицию. – Колись, Бэйтман, что там за слухи насчет борьбы между Бэтменом и Джокером за даму сердца?

Вечер в Малибу. Полчаса езды на тачке с ветерком, и Робин, пряча взгляд за тонкими стеклами огромных солнцезащитных очков, переступила порог роскошного особняка Криса Мартина.

Бросив сумку с вещами прямо на пороге, девушка забралась на мягкий диван в гостиной и, свернувшись калачиком, прошептала:

– Иди сюда, посиди со мной.

Она уснула почти сразу. Крис укрыл Робби тонким одеялом и вышел во двор. Впервые за долгое время он вообще не понимал, что делать. Ему лишь хотелось, чтобы девушка, которую он привез к себе домой, стала немного счастливее. Больно было даже смотреть на ее осунувшееся лицо и печальную улыбку.

Побродив немного, Крис вернулся обратно и опустился на край дивана рядом с Уильямс.

– Я буду в порядке… – сонно прошептала Робби, не открывая глаз.

– Ну конечно, – музыкант нежно провел рукой по ее волосам.

– Только не уходи, ладно?.. – девушка подняла голову и умоляюще посмотрела на Криса.

Когда она действительно уснула, мужчина осторожно перенес Робби в одну из спален и уложил на кровать. Она не проснулась. Или сделала вид, что все еще спит. Однако Крис предпочел остаться с ней. Лежа рядом, он долго наблюдал за тем, как она тихонько посапывает во сне, пока и сам не уснул, чувствуя рядом тепло ее тела.

Проснулся он в одиночестве. Оглядевшись, тихонько позвал Робин, но ответа не последовало. Тогда мужчина спустился вниз и попытался отыскать свою гостью.

Робин лежала на одном из шезлонгов возле бассейна и дергала ногой в такт играющей в ее наушниках музыке. Подойдя немного ближе, Крис замер в нерешительности. Ее тело призывало к действию. Яркое бикини зеленого цвета было таким крошечным, что мужчина почувствовал, как внизу у него все сжимается в крепкий кулак. На ее животе все еще оставались капли воды, Робби недавно искупалась. Эти капли медленно стекали ниже, оставляя на ее золотистой коже блестящие полоски влаги. Облизав пересохшие губы, Крис подошел еще ближе и бесшумно опустился на соседний шезлонг.

– Доброе утро!.. – заметив его, Робби подняла очки и вытащила наушники. – У тебя такой классный дом!

– Я рад, что тебе здесь нравится, – произнес музыкант, стараясь не так откровенно разглядывать ее грудь.

– Нравится?! – Уильямс рассмеялась. – Да я офигела от всей этой роскоши! Я тут везде бродила, пока ты спал, надеюсь, ничего страшного?

Мартин отрицательно покачал головой и улыбнулся.

– Ну и потом решила поплавать, – она приподнялась и внимательно посмотрела на Криса. – Все точно хорошо?