Пропащие девицы
Шрифт:
– И не нужно никаких слов… – томно произнесла она, привлекая его ближе. – Я знаю.
Они занимались любовью. Впервые именно с Крисом Робин поняла, как это. Чувствовать по-настоящему, забывать обо всем в его объятиях, растворяться без остатка. Его любовь была теперь всем. Прикосновения и поцелуи, шепот и дыхание – все это было с ним совершенно другим. Настоящим. Нежным. Без обмана и желания лишь вырвать у другого капельку наслаждения. Он любил, и она дрожала под его пальцами, замирала и умоляла продолжать. Эта ночь была совершенно другой, не похожей на все предыдущие ночи, которые каждый из них делил со своими бывшими возлюбленными.
Утром Крис не хотел будить Робин, но она проснулась и, едва разлепив глаза, попросила его полежать с ней рядом еще хотя бы несколько минут. Сгребая возлюбленную в объятия, Крис уткнулся в ее волосы и вдохнул их аромат. Ему никогда еще не было так сложно с кем-то расставаться.
– Ты думаешь, будет лучше, что я буду жить здесь, пока тебя не будет? – спросила Робби. Они решили, что теперь будут жить вместе в Малибу. – Просто мои вещи… Нужно съездить за ними.
– Не нужно, – произнес Крис, целуя ее в шею. – Я оставлю тебе свою карточку, устрой себе шопинг, купи все, что захочешь. Большой Уолли будет с тобой.
– Большой Уолли?! – Роббс приподнялась. – Хочешь сказать, я теперь буду ходить с охранником, как в фильме про телохранителя?!.
– Нет, он просто будет с тобой выезжать и, вообще, всегда будет здесь, пока меня нет, – музыкант чмокнул девушку в обнаженное плечо, с которого спустилась футболка. – Я хочу, чтобы вы двое были в безопасности. Ты и наш ребенок.
Он вновь притянул Робби и опустил ладонь на ее живот.
– Всего две недели, малышка. А потом я вернусь и всегда буду рядом. Обещаю.
– Я могу покупать все, что угодно? – переменила тему Роббс. Идея шопинга с неограниченным лимитом несколько развеяла ее тоску от предстоящей разлуки с Крисом.
– Все, что угодно, — усмехнулся мужчина. – Только, пожалуйста, обещай мне, что не будешь нервничать. К десяти придет Энди, она здесь убирает. Очень милая женщина. Я попросил, чтобы она следила за тем, как ты питаешься.
– Боже, да ты чокнутый помешанный на контроле папашка! – рассмеялась Уильямс. – Обожаю тебя.
– Робин, обещай мне, что не будешь нервничать и начнешь есть что-то, кроме сладостей, – внезапно строго произнес Мартин, хватая ее за маленький подбородок.
– Обещаю, обещаю… – она закатила глаза. – Кстати, я хотела спросить…
– Мм?
– Ты будешь любить меня, когда я стану толстой?
В ответ он лишь громко рассмеялся и поцеловал ее в лохматую макушку.
Все разбежались еще полчаса назад. Случилось то, чего она так ждала весь день: ее оставили в покое. Но покой этот странным образом обходил ее, и Патриция все скиталась по своей квартире, поправляя то вазу, то и без того ровно висящую картину. Она как раз застыла над мусоркой с пачкой сигарет, не решаясь, выкинуть их или закурить, как в дверь постучали.
Девушка выругалась и поспешила к двери,
– Джаред?! – воскликнула она, глядя на переминающегося с ноги на ногу мужчину. Он был последним человеком на земле, которого она ожидала увидеть у себя на пороге, и буквально на мгновение ей даже показалось, что это всего лишь игра воображения и стоит только ущипнуть себя за руку, как все исчезнет. Но глаза ее были слишком широко открыты от удивления, девушка не моргая смотрела на мужчину так долго, что они начали неприятно печь.
– Прости, если ты ждала кого-то другого… – Лето неловко улыбнулся, рассматривая ее.
Патриция так и не успела снять макияж, и это чертово узкое платье, которое тут же напомнило о себе, когда она попыталась втянуть побольше воздуха в грудь, чтобы… Да говори уже хоть что-нибудь, подгоняла она сама себя, только вот подходящие слова закончились, а шутить о том, что все любовники уже покинули здание, совершенно не хотелось.
– Сон, – ответила девушка и добавила, встретившись с недоуменным взглядом Джея: – Я ждала сон, но он все не шел. Что совершенно неудивительно после всего того, что здесь сегодня было. И я так чертовски устала…
– Нам нужно было поговорить с тобой уже давно, и я хотел пригласить тебя на ужин…
– Это можно было сделать по телефону, – перебила его девушка, устало улыбнувшись, – я бы взяла трубку, честно.
– Столько всего передумал, что бы сказать тебе, – Лето не обратил внимания на то, что его перебили, и продолжил, – но на самом деле мне нужно было сказать тебе одну вещь. Если бы мой придурок брат купил бы себе лицензию, как собирался, то я был бы счастлив проснуться твоим мужем в то утро, как и в любое другое.
– Мне кажется, тебе лучше зайти, – Патти пропустила его внутрь, закрыв дверь.
– Я так скучал по тебе, – он притянул девушку в объятия и, вдыхая запах ее волос, прошептал: – Без тебя у нас так пусто.
– Я тоже скучала по тому, как Шеннон варит кофе. Люблю его эспрессо, – мечтательно протянула она, чувствуя, как кольцо объятий на ее талии становится туже, а сам Джей выжидающе замирает в ожидании продолжения. – Но тебя я люблю больше. – Поцелуй на шее заставил ее улыбнуться. – На самую малость. – Патти свела указательный и большой пальцы вместе, оставив между ними небольшой зазор, чтобы продемонстрировать, насколько ее любовь к Лето больше любви к кофе.
– Потому я и здесь. Чтобы исправить это досадное недоразумение.
Патриция зевнула, обняв себя за плечи, усталость брала свое, и она ничего не могла с собой поделать. Момент был далеко не самый подходящий, да и у жизни, в отличие от сопливых книг Николаса Спаркса и Джоджо Мойес, редко случаются идеальные моменты, девушка чувствовала, как ее глаза сами закрываются, а голос Джареда начинал звучать будто издалека, но из последних сил цеплялась за ускользающий покров реальности.
– И заботиться о тебе, как самый настоящий не совсем легальный муж, – Джей улыбнулся, наблюдая за тем, как она щурится, тщетно сопротивляясь сну, и подхватил ее на руки, чтобы отнести в спальню.