Пропащие девицы
Шрифт:
Когда все закончилось, Скайлер, внезапно осознавшая все то, что только что произошло, грубо оттолкнула Макса. Он несколько обиженно (или ей просто показалось) посмотрел на растрепанную Иендо и, подтянув джинсы, застегнул ширинку.
– Выметайся!.. – шепотом рявкнула девушка. – Мне нужно принять душ.
– Не помешало бы, – усмехнулся в ответ Макс, стоя уже в дверях. – Выглядишь, как дерьма кусок…
Она жестом послала его и, поднявшись с кровати, отдернула юбку. Когда дверь за мужчиной закрылась, Скай обняла себя за плечи и вновь присела на кровать. Она знала, с самого начала, блядь, знала, что все так и будет!.. Твою мать!..
Стащив в себя влажную от пота одежду, девушка отправилась в ванную. И стоя под
Но Скайлер Иендо не была одной из тех, кто довольствуется малым. Спустя несколько часов и бессчетного количества попыток уснуть, она набросила на плечи свой крохотный шелковый халат и на цыпочках вышла в коридор. Дом спал. На цыпочках, точно уличный воришка, она прокралась по коридору и остановилась у двери, ведущей в комнату Макса. Приоткрыв ее, она просунула внутрь голову. Уильямс крепко спал, развалившись во всю кровать, как гребаный медведь. Плотно закрыв за собой дверь, Скай подошла к спящему мужчине и, скинув халат, залезла на кровать.
Макс сонно что-то забормотал, насилу подняв голову:
– Какого хрена, Иендо?.. – посмеиваясь, но все же удивленно прошептал он. – Ошиблась дверью?
– Я говорила, что не стану одной из тех телок, которых ты даже запомнить не можешь, – осторожно касаясь его губ, сказала девушка. – Я не…
– Просто заткнись и иди ко мне, – его пальцы исчезли в длинных разноцветных волосах. Притянув Скай ближе, Макс пробормотал: – Ты такая хорошенькая, детка…
– А ты ведь можешь быть милым, когда захочешь, – улыбнулась Иендо, поглаживая его обнаженное плечо. – Детка…
Прижав девушку к себе, Макс с жаром поцеловал ее в приоткрытые губы. За окном все еще было темно.
Чего-чего, а спортзала в своем временном заключении в Малибу Патриции не хватало меньше всего. Маленький Оливер, который только на вид был таким мелким и тщедушным, вполне справлялся с этим заданием, Бэйтман и раньше частенько, заигрываясь с сыном, едва доползала до кровати и отключалась, растянувшись прямо на покрывале. За это в том числе она была благодарна и мелкому, и Чарли с Томом, которые не изменили своего решения отпустить его в ЛА, после того как в прессе разразился очередной Уотерейт. Летогейт. Бэйтмангейт. Как пиздец ни назови…
– Ты же в курсе, что если я упаду с этой лестницы, – Патти благоразумно опустила «чертовой» и прочие неприглядные эпитеты, характеризующие это архитектурное сооружение на вилле Мартина, и притворно строгим тоном продолжила: – То мы полетим кубарем вниз на пару.
Олли крутился, все пытаясь вырваться из ее рук и сползти по спине обратно наверх. И все эти махинации в духе «невыполнимой миссии» производились из-за нежелания мальчика встречаться со стряпней стремной (по признанию самого Оливера и к великой радости Макса) Мэри Поппинс, кухню которой, тем не менее, одобрили его строгие родители, воспитывающие мальчика в духе правильного безглютенового и прочего без-… вредного питания. У Патти же, которая всеми силами пыталась удержать его на плече, трусились поджилки, как у самой последней трусихи. Винтовая лестница и важная ноша давали о себе знать. От одной только мысли, что один неверный шаг может закончиться падением разной степени плачевности, ее охватывала самая настоящая паника, которую девушка героически скрывала за раздражением. Как всегда, впрочем.
– А что такое кубарем? – весело поинтересовался Олли, на пару секунд прекратив опасную возню.
– Это когда ноги летят впереди головы, – объяснила она, сосредоточившись на том, чтобы покрепче перехватить его за эти самые ноги.
– Ух ты! – обрадовался он. – Хочу-хочу-хочу! – и закричал на весь дом. – И на пляж хочу! Робин мне обещала, что мы пойдем туда с самого утра.
– Только вот она не учла, что утро это наступит ближе к двенадцати, –
Вчера Уильямс наобещала ему с три короба и расписала все прелести местного побережья так ярко, будто мелкий до этого ни разу не был на берегу океана, а теперь, после полубессонной ночи за беседами, казалось бы, со всеми временными жителями дома, ей приходилось разгребать последствия не такой уж и дырявой, когда надо, памяти мелкого.
– Смотрите, кто пришел! – радостный возглас Роббс встретил их на пороге кухни. – Как поживает мой маленький ангелочек?
Наивная Уильямс и ее гормоны упрямо не хотела видеть в Оливере ничего, кроме кучерявого героя одной из самых распространенных в мире религий. Пожалуй, он таким и был, особенно в те редкие утра, когда не упрямился приему полезного завтрака от местной экономки, урокам и упражнениями, которые по строгому наказу Чарльза ей пришлось взять на себя, и просто не решал поиграть в самого большого вредину в мире.
– Ты его в космонавты готовишь, Пи? – поинтересовался Макс, хрипло посмеиваясь. – Смотри, как бы он с невесомостью не постиг еще чего.
– Кафельного пола на кухне? – кряхтя, Патриция опустилась на колени, параллельно опуская свой ценный груз на пол.
Макс Уильямс в прекрасном расположении духа с самого утра. Нет, не так, Макс Уильямс в прекрасном расположении духа утром на кухне у Криса Мартина после ночи, которая не закончилась очередным трахом с моделью. Вряд ли гостеприимный хозяин дома припрятал здесь парочку в шкафу специально на тот случай, если нагрянет брат любови всей его жизни. Да и вернулся он вчера только с бутылкой виски. Во-первых, не таскать сюда баб при ребенке было первым негласным правилом бойцовского клуба, а во-вторых, они с Робин видели, как он вернулся вчера немногим позже за полночь. В чем бы ни состоял секрет его счастья, Патти он очень интересовал и настораживал одновременно.
– Вы только посмотрите? Ворчливая Бэйтман! Это значит, что дело идет на поправку?
Девушка усаживала мелкого в кресло и пыталась увещевать его попробовать местную стряпню хоть за папу, хоть за маму, потому не обращала ни малейшего внимания на выпады Уильямса-старшего.
– Посмотри, Олли, дорогой, все кушают.
Все вяло колупались ложкой в тарелке, но при словах Патти, чтобы не убивать окончательно ее авторитет, попытались изобразить энтузиазм в поедании овсянки.
– И я тоже сейчас сяду завтракать, – она взяла свою порцию со стола и тоже демонстративно отправила в рот ложку овсянки, которая по консистенции больше напоминала взбитый в блендере недосмузи. – Вкуснота! – еле выдавила из себя после совершенно безвкусной каши и даже попыталась изобразить улыбку.
– Ну да, как же… – проворчал себе под нос Макс с набитым ртом. Патти предупредительно положила руку ему на плечо, на что он не обратил ни малейшего внимания, как и она до этого на его замечания. – На вкус похоже на… – Девушка со всей силы сжала его плечо, что мужчина поперхнулся, и овсянка в самом прямом к этому смыслу слова пошла у него носом.
Процесс от души повеселил не только Олли, который даже не заметил, как и сам проглотил ложку мало съедобного, но полезного убожества, но и Скай, которая хихикала на пару с мелким, пряча улыбку за волосами.