Пропащие девицы
Шрифт:
Девушка едва успела запахнуть на себе рубашку Бена, когда услышала, как открывается дверь. Она с опаской смотрела вперед, боясь даже предположить, кто может сейчас появиться на кухне. Начинать практиковать шведский нудизм в чужом доме – не самое лучшее начинание, пускай что бы там об этом ни говорил хозяин самого дома.
– О, привет… – после продолжительной паузы наконец сказал мужчина. Для него встреча на кухне тоже была неожиданностью.
– Патти, – подсказала ему девушка, застегивая последнюю пуговицу на рубашке у самого горла, будто та могла бы автоматически превратить ее
– Точно, – улыбнулся он. – Та самая Патриция. Кейси.
– Да, я знаю, – она потянулась за кофейником и налила еще одну чашку, протягивая ее младшему Аффлеку. – Очень приятно…
Приятного, на самом деле, было мало, все происходящее попахивало подставой в духе дебильного шоу Эштона Катчера, радовало только то, что он вряд ли выскочит с камерой откуда-то из кустов. Потому что в квартире у Бена нет кустов, тут же заметила про себя Патти и едва не прыснула со смеху. Вся ее жизнь за последний год превратилась в гребаное реалити шоу. Пора было просто смириться с этим, привыкнуть и начать уже беречь гребаные нервы.
– Удивительно, – Кейси не отказался от кофе, но тостам предпочел фрукты. Гребаные веганы! Отсутствием аппетита в семействе Аффлеков явно никто не страдал, по крайней мере, в той ее части, с которой она была знакома, – судя по рассказам Бена, у меня сложилось впечатление, что о семье вам болтать некогда.
Если бы это не сделало из нее в глазах брата Бена еще большую ненормальную, она бы попросту сползла под стол и не появилась бы оттуда, пока сам виновник неловкой ситуации не соизволил проснуться и выйти к ним. Густо покраснев, Патти внимательно изучала кухонный пол.
– Ваш стремительно развивающийся роман… – продолжил мужчина, явно довольный произведенным эффектом двусмысленности фразы, которую Бэйтман истолковала в самом компрометирующем свете. Да разве могло быть иначе, когда она стояла в одной рубашке, пытаясь изображать невозмутимость, когда все, мать его, шло как-то совершенно по-дебильному.
– Ну, тебя сложно не узнать после «Прощай, детка, прощай», – ответила она, испуг уступал раздражению. Как и всегда, когда она чувствовала себя не в своей тарелке. Лучшая защита – это нападение.
– Бен уже заставил тебя пересмотреть все свои фильмы? Или вы начали с режиссерских работ? – Кейси подхватил ироничный тон беседы.
– У нас слишком бурно развивающийся роман, чтобы тратить вечера на кинопоказы. А «Детку…» я смотрела из-за Моргана Фримана. Прости… – Патриция сделала вид, что ей искренне жаль.
Кейси театрально схватился за сердце. Признание в том, что старый негр интересует Бэйтман больше, чем молодой и подающий надежды простой белый парень, было слишком для такого прекрасного семейного утра.
– Смотрите, кто проснулся! – воскликнул младший Аффлек, наблюдая за тем, как заспанный Бен бредет в кухню в одних пижамных штанах, почесывая растрепанные ото сна волосы. – А мы тут как раз обсуждаем ваши отношения… Знаешь, за завтраком с твоей подружкой можно узнать столько интересного. Намного больше, чем от пъяного тебя и Дэймона…
Сердце Патти пропустило удар. И совершенно не потому, что младший братец решил поразвлечься над своим старшим
– Бен! – воскликнула она скорее обеспокоенно, чем бодро, как ей хотелось, и вскочила со стула, бросаясь ему навстречу, чтобы предотвратить позорную катастрофу.
Но было уже поздно.
– Я больше никогда не буду завидовать твоей бороде! – рассмеялся Кейси, едва не поперхнувшись кофе. – Оно того не стоит!..
Бен перевел взгляд с брата, который явно терял связь с реальностью, умирая со смеху, на Патти, которая сделала шаг назад к столу и явно пыталась слиться с его поверхностью.
– Кто-то из вас объяснит мне, что здесь происходит?
– Краска, – прошептала Патриция. – У тебя на щеке. Это все я виновата. Прости.
Девушка потянулась на носочках, чтобы стереть свои художества, пока он не увидел себя в какой-то из зеркальных поверхностей кухни, но тут же опустилась на пол, одергивая рубашку. Совсем нехорошо вышло.
– Я сам умоюсь, – Бен поцеловал заботливую руку Патти, которая не так давно творила то, за что самой Бэйтман сейчас было мучительно стыдно.
– А я, пожалуй, пойду переоденусь, – пробормотала она, покидая кухню следом за Беном.
Кейси все еще продолжал бороться с отчаянным приступом смеха. Гребаная катастрофа. Как-то так Патриция и объяснила все произошедшее Робин в телефонном разговоре, чем очень позабавила подругу, которая в последнее время как раз решила вспомнить о том, что перед свадьбой невесте должно сорвать крышу от нервов.
Подозрительная тишина, царившая в доме, должна была сразу насторожить Криса. Но он так чертовски устал, что все его мысли были обращены лишь к скорейшему воссоединению с родной кроватью. Перелет выдался не из легких, плюс в Хитроу рейс задержали на три часа, из-за чего Робин начала сходить с ума, присылая ему сообщения, полные ревности и неприкрытой агрессии. В этот раз она и ее бунтующие гормоны (во всяком случае, Крис надеялся, что виной ее СМС истерии были именно они) решили, что он слишком уж засматривался на Розамунд Пайк, сидящую рядом с ним на красном диване в студии шоу Нортона. Пытаясь безобидно отшутиться, музыкант лишь спровоцировал свою безжалостную невесту, и та впоследствиинаписала ему десять сообщений, в последнем из которых жалела о том, что они вообще познакомились.
– Робби? – окликнул девушку Мартин, проходя на кухню. – Детка, где ты?
Еще одного скандала и слез он сейчас точно не выдержал бы. Риск вырубиться прямо во время того, как Уильямс орет и причитает, периодически переходя на испанский, был слишком велик.
Оглядевшись, мужчина устало потер шею и поплелся наверх.
– Роббс, моя красавица! – выкрикнул он, стараясь придать голосу большей мягкости. – Где ты прячешься?
Поднявшись на второй этаж, Крис уже хотел было зайти в спальню, как вдруг услышал какой-то шорох из-за двери, ведущей в комнату для гостей. Улыбнувшись, он осторожно приоткрыл дверь и, просунув внутрь голову, прошептал: